Я вывел белого коня с золотой уздечкой. В последний раз Зигфрид обнял Геновеву и вскочил в седло.
- Ах, сердце мое чует недоброе! - тоскует Геновева и с маленькой башни машет ручкой уезжающему Зигфриду. А коварный Голо уже зовёт своих сообщников и замышляет погубить Геновеву.
Марта разошлась. Голос её окреп. Вот Геновева топает ножкой, гордо откинув голову. Геновева сердится, Геновева негодует. Геновева проклинает Голо за его вероломство. У зрителей, наверное, мурашки бегают по коже, но этого пройдоху Голо ничем не проймешь. Зигфрид далеко. Вот уже палачи ведут в лес Геновеву, чтобы отрубить ей голову.
Геновева плачет, упав на колени. Голубой шлейф тащится за ней по земле. Она протягивает руки к палачам, умоляет пощадить её. Бедная маленькая Геновева, беззащитная в тёмном лесу! Палачи уже приготовили мечи...
Девочки завсхлипывали все разом. Какой-то малыш заревел в голос:
- Домой! Ай-ай-ай-ай, хочу домой!
Черноволосый взял его на колени и утешает. Баронессочка сидит, выпучив глаза, и слёзы капают с её длинного носа.
Палачи пожалели Геновеву! Они тоже утирают слёзы и отпускают её на все четыре стороны.
В перерыве Марта спешно привязывала маленького ребеночка в белой рубашке к ручкам Геновевы. Мейстер Вальтер переставлял деревья на сцене. Паскуале готовил охотников.
- Угодно печенья? Угодно лимонаду? Угодно конфет? - бесстрастно спрашивали лакеи, скользя между скамеек с подносами в руках.