- Иду! - откликнулась Барбара. Она сунула мне в руки пустую корзину и выпроводила за дверь.
Выйдя на двор, я зажмурился от дневного света.
Мальчишка всё ещё сидел на крылечке, вертя в руках старый сапог. Никогда я ещё не видел такой бледной рожицы и таких светлых волос. Даже брови и ресницы были у него светлые, как солома. Острый нос и узенький рот делали его похожим на цыпленка. Я подошёл к нему. Он скорчил рожу и пропищал:
- Ну что, попало тебе от Барбары?
- Нет, не попало. А тебе уж наверное попадёт. Ступай скорее на кухню, она тебя зовет!
Мальчишка только свистнул и опять занялся сапогом. Рядом с ним на ступеньке лежали стоптанные маленькие башмаки.
- Говорю тебе, ступай на кухню!
- Успею, - сказал мальчишка, и лицо у него стало скучное, как у старика. - Она теперь наверх пошла, к господину аббату. А он её ругает за каждый грош, который она истратила на рынке. И целый час будет ещё ругать.
- Он что - скупой?
- Кто? Аббат? - Мальчишка опять свистнул. - Настоящий скряга! Сам обжирается - и кур жрёт, и индюшек, и пироги, и апельсины... Как только не лопнет! - Мальчишка проглотил слюну. - А нас голодом морит. Барбара хитрая - припрячет корки и косточки и ест их ночью. И старого Гвидо угощает. А мне они ничего не дают. Не буду я им прислуживать!