Марта сжала руки и заговорила о такой тоской, что у меня сердце свернулось в клубок.
- Разве так можно? Разве можно? Ведь я всё на ней сама сшила, и фату вышивала, и косы плела... ведь всё, всё я сама сделала... Я её водить умела, а та - ничего, ничего не делала, водить не умеет, сразу все нитки остригла... испортила... Почему моя Геновева у неё? Кто это позволил?
У мейстера Вальтера лицо посерело, как камень. Мне стало прямо нехорошо от слов Марты. Кто позволил?
Да не я ли стоял, как дуралей, выпучив глаза, пока баронессочка стригла нитки Геновевы? Эх, вырвать бы её тогда и бегом из парка, ищи-свищи тогда Геновеву! Подождал бы я где-нибудь в придорожной канаве, пока наши с тележкой выйдут из замка, и отдал бы Марте Геновеву.
Дурак я был, что время упустил. Чего бы я не дал, лишь бы вернуться в замок...
Я догнал мейстера Вальтера и спросил его, где мы будем ночевать.
- Вот дойдём до Нейдорфа, там есть корчма. А тебе что? - ответил мейстер Вальтер.
- Я вернусь в замок, мейстер Вальтер, только не говорите никому... - шепотом сказал я.
Мейстер Вальтер в упор взглянул мне в глаза и кивнул головой:
- Ступай, сынок!