Пьетро сначала не понимал, а когда понял - закричал, замахал руками, клялся и божился, что он не брал брошки, потом упал на колени, бил себя в грудь и плача просил судью отпустить его к больной матери.
- Так. Запирается... - повторил судья. - Наказать их обоих кнутом и заключить в тюрьму!
Сводчатый потолок пошёл вокруг меня колесом. Пьетро громко рыдал... Вдруг с треском распахнулась дверь, и, отталкивая дюжих стражников, в комнату ворвался мейстер Вальтер. Он размахивал над головой каким-то листком и тащил за рукав курносого детину в голубой ливрее. За ними, крича и топая, вперлась толпа.
Судья застыл, разинув рот. Мейстер хлопнул на стол листок.
- Вот! - крикнул он. - Письмо от господина бургомистра, а вот его камердинер!
- В чем дело? - пробурчал судья, глядя поверх очков.
Курносый детина подошёл к столу.
- Господин бургомистр свидетельствует свое почтение господину судье и сообщает, что брошка нашлась за подушками коляски.
- Ура! - заорали все, кто вперся за мейстером.
Меня и Пьетро схватили на руки и вынесли на улицу. От свежего воздуха у меня перехватило дух. Все махали шапками, голосили, качали мейстера Вальтера так, что его подбитые гвоздями сапоги взлетали над крышей. Пекарь, радостно хохоча, хлопнул меня по спине.