Узнает бешенство толпы
И торжество народной мести.
Трепещите, тираны!
Ваше царство кончается!
Метр прочел эти стихи вполголоса. У меня по спине пробежали мурашки.
- Этот листок тайно напечатали друзья народа, - сказал метр. - Я не скрою от вас, мальчики, что идти с нашим театром в Париж - дело опасное. Королевская полиция охотится за всеми, кто хочет свободы. Если у нас найдут куклу Марии-Антуанетты, нас всех могут вздёрнуть на виселицу. Но война - это война. Мы идём воевать против королевы, против министров, против дворян... Хотите - идите с нами, хотите - возвращайтесь на родину, я дам вам денег на дорогу.
На миг передо мною мелькнули залитые солнцем дороги Италии, оливы, кипарисы и синее-синее небо... Но я знал, что пойду с метром. Всё, что я видел прежде: священник, разломавший наши ширмы, замок Гогенау, судья, который приговорил меня к тюрьме из-за брошки госпожи бургомистерши, - всё стало мне понятно по-новому с тех пор, как я встретился с метром. Я тоже хотел бороться за то, чтобы все люди были равны и свободны.
- Мы пойдём с вами, метр! - крикнул Паскуале, сдвинув свои светлые брови.
Метр просиял.
Я принялся вырезывать головку Марии-Антуанетты, поглядывая на картинку.