Мейстер Вальтер с плотником стучали топорами, сколачивая балаганчик.
Марта, Паскуале и я чинили большую зелёную занавеску и проверяли кукол под навесом во дворе гостиницы.
На тополях наливались почки. Серый котёнок, ловя кукольные нитки, смешил нас и мешал нам работать.
- Ай да ребята, вот это помощники так помощники! - радостно воскликнул мейстер Вальтер, увидев, что я выпиливаю новую ножку для Вагнера, а Паскуале уже починил дракону сломанное крыло. - Ай да итальянцы!
Мейстер Вальтер чудесно управлял куклами. Стоило ему взять вагу в руки, как марионетка оживала. Так, бывало, лукаво повернет головку или важно выпятит животик, что все со смеху помирают. Но мейстер Вальтер не умел сам делать кукол. Он покупал их у одного резчика в Мюнхене или у итальянских кукольников, которых встречал на ярмарках.
- Ну-ка, Иозеф, - сказал мейстер Вальтер, - давно мне хочется иметь куклу, которая раскрывала бы рот. Пораскинь умом, не сделаешь ли такую.
Мне тоже давно хотелось сделать, чтобы мой Пульчинелла раскрывал рот, да у меня всё времени не было сделать это. Теперь я осторожно выпилил у Пульчинеллы подбородочек вместе с нижней губой, прикрепил его с боков проволочками к щёкам и провёл нитки. Если потянуть одну нитку, подбородочек опускался вниз и Пульчинелла раскрывал рот; если дёрнуть другую, подбородочек становился на место. Издали казалось, что Пульчинелла и впрямь смеется.
Мейстер Вальтер любовался им от души.
- Кашперле! - вдруг воскликнул он. - Это будет самый чудесный Кашперле в Баварии! - И его ловкая рука живо содрала белый колпачок, закрывавший головку Пульчинеллы.