Девушка засмеялась, закрывшись рукавом. Подруги толкали её в балаганчик.
- Ну полно вам, хохотуньи! - заворчала старушка, протискиваясь за ними. - Люди в театр идут, а они хи-хи да ха-ха!
В балаганчике все сидели чинно и тихо. Я зажег свечи. Нынче я работал внизу, а Паскуале вытвердил свои роли назубок со слов Марты и уже водил кукол. Фрау Эльза сняла коричный чехол со своей арфы, и её худые пальцы задергали струны.
- Иозеф! - крикнул мейстер Вальтер.
Я поднял занавес. Чуть слышный шепот пробежал по рядам.
Доктор Фауст печально сидел в кресле, подперев голову рукой. На столе стоял глобус, лежали книги и горела малюсенькая свеча. Мейстер Вальтер говорил за Фауста что-то грустное. Потом Паскуале вывел белобрысого, длинноногого Вагнера, и, поговорив, Вагнер и Фауст ушли.
Тут послышалось знакомое верещанье, и на сцену, припрыгивая, выбежал мой Пульчинелла в жёлтом колпачке, с котомкой за спиной.
- Кашперле! - восторженно ахнули ребята.
Кашперле уселся в кресло и, стуча деревянным кулачком, стал кричать, чтобы ему подали жареную колбасу с луком. Прибежал испуганный Вагнер.