Они нашли бы такую белую глину, которая выходила бы из огня белой и твердой, а не мутной и помятой, как этот бокальчик.
Бётгер бросался на кровать и закрывал глаза. Он тосковал.
Пудреный парик
Придворный лакей, с гербом Августа на ливрее, передал Бётгеру записку из дворца. Король желает поговорить с директором фабрики. Король ждет его в своем кабинете в полдень; он хочет знать, какую новую посуду сделал Бётгер за последний месяц.
Никакой новой посуды не было.
Бётгер сидел в кресле и равнодушно смотрел в окно. Там, над башнями Альбрехтсбурга, поднимался дым из обжигательных печей.
Придворный парикмахер Френцль, подпрыгивая и напевая, пудрил Бётгеру высокий кудрявый парик, в котором химик должен был явиться на прием к королю.
Френцль смазал парик жиром, чтобы к нему приставала пудра. Потом, взяв большую миску с пудрой, он обмакивал в нее кусок пакли и паклей накладывал пудру на локоны.
— А в городе, ваша милость, — болтал парикмахер, — в городе говорят: хороша наша красная посуда, а далеко ей до китайской. Вот, говорят, понаедут на весеннюю ярмарку голландские купцы, понавезут с собой китайские вазы, и блюда, и чашки, накупит опять король для графини Козель…