Тото казался счастливым; иногда он сажал девочку верхом себе на плечи, пускался бежать, как угорелый, прыгая через канавы, кусты и навозные кучи, и останавливался, заливаясь от смеха и весь красный, как рак, где-нибудь под деревом или в тростниковой заросли. Нинни была довольна и тоже смеялась, но когда взгляд ее падал случайно на обрубок языка, шевелившийся во рту мальчика, ее веселость сразу пропадала, и она начинала дрожать от отвращения.
Бедный немой часто замечал это и до следующего дня не мог оправиться от огорчения.
Октябрь был великолепен!.. Темные горы вдали резко выделялись на светло-зеленом фоне неба, подернутом легкою фиолетовою дымкою, сливавшеюся с нежным горизонтом. Нинни спала на сене с приоткрытым ротиком; Тото лежал рядом с нею, опираясь на локти, и глядел на нее. В нескольких шагах от них находилась изгородь из сухого тростника и два старых оливковых дерева с дуплами в стволах. Как прекрасно было небо, глядевшее на них между серыми оливковыми листьями и светлыми палками тростника!
Бедный немой лежал в раздумье. О чем думал он? Может быть о звездочке? Может быть о смуглом человеке? Или о старой хижине под зелеными дубами, где одинокая старуха сидела за прялкою в напрасном ожидании? Почем знать!
Запах сена опьянял его; мурашки бегали по его телу, легкая дрожь пробегала по членам, и кровь волновалась. В голове его светились призраки, и блестящие образы стали являться и исчезать. Приходилось ли вам видеть когда-либо, как горит связка соломы? Как только огонь дотрагивается до коротких соломинок, они вспыхивают, краснеют, извиваются, трещат и падают на землю в виде безжизненной золы, а глаз продолжает еще искать пламя.
Нинни спокойно дышала, закинув голову немного назад. Тото взял соломинку и пощекотал ей шею. Девочка, не открывая глаз, пошевелила рукою, точно хотела отогнать муху, и слабо застонала во сне. Немой откинулся назад и засмеялся, зажав рот рукою, чтобы заглушить смех; потом он встал, нарвал на откосе белых цветов, разбросал их и наклонился над Нинни. ее горячее дыхание коснулось его лица. Он потихоньку наклонялся все ниже и ниже, точно его притягивала какая-то сила, закрыл глаза и поцеловал девочку в губы. Она вскрикнула и проснулась, но, увидя нагнувшегося над нею Тото с закрытыми глазами и раскрасневшимся лицом, весело засмеялась.
-- Сумасшедший! -- сказала она тонким голоском, звучавшим иногда, как мандолина.
И они продолжали валяться на сене.
В одно прекрасное воскресенье они сидели вместе под аркою в Сан-Рокко. Солнце сияло на ярко-голубом небе и заливало улицы мягким бледным светом. Колокола звонили по случаю праздника. Из центра города доносился неясный шум, точно из огромного улья. Они были одни; с одной стороны тянулся пустынный Кошачий переулок, с другой--расстилались бесконечные возделанные поля. Тото глядел на цветущий плющ, выглядывавший из трещины в красной стене.
-- Наступает зима, -- сказала Нинни в задумчивости, разглядывая свои голые ножки и выцветшие лохмотья.