Одну хоть вѣтку сломишь въ рощѣ темной,
То вмигъ разсѣются твои мечты."
31. Вблизи отъ насъ терновникъ росъ огромный:
Я вѣтвь сломилъ съ него; но онъ съ тоской:
"За что ломаешь?" простоналъ мнѣ томно,
34. И, потемнѣвъ отъ крови пролитой,
Вскричалъ опять: "Что множишь мнѣ мученья?
Иль жалости не знаешь никакой?
37. Когда-то люди, нынѣ мы растенья;
Но будь мы души змѣй самихъ, и къ нимъ