О человѣкъ, повѣдать не спѣши!
127. Но здѣсь молчать, читатель, я не смѣю,
И я клянусь Комедіей моей
(Да въ вѣкъ пребудетъ благодать надъ нею!):
130. Я зрѣлъ во мглѣ воздушныхъ тѣхъ полей
Гигантскій образъ, къ верху выплывавшій,
Ужасный для смѣлѣйшихъ изъ людей.
133. Такъ, вверхъ стремясь и ноги подобравши,
Всплываетъ тотъ, который, бросивъ челнъ,
Нырнулъ на дно, чтобъ якорь, тамъ застрявшій