Онъ шелъ, пока на мостъ меня не взнесъ,
Которымъ связанъ ровъ четвертый съ пятымъ.
130. Здѣсь тихо, тихо на крутой утесъ
Спустилъ свое онъ бремя у стремнины,
Гдѣ былъ бы путь не легокъ и для козъ.
133. Тамъ мнѣ открылось дно другой долины.
1. О Симонѣ волхвѣ сказано, Actus Apostoi. VIII, 18--20: "Cum vidisset autem Simon, quia per impositionem manus Apobtolorum daretur Spiritus sanctus, obtulit eis pecuniam, dicens: Dateetmihi hanc potesfatem, ut cuicumque imposuero manus, accipiat Spiritum sauctum. Petrus autem dixit ad eum: Pecunia tua tecum sit in perditionem, quoniam donum Dei existimasti pecunia possideri." По имени этого Симона, всякое пріобрѣтеніе и раздача должностей духовныхъ за деньги названы симоніею -- грѣхъ, наказуемый въ третьемъ рвѣ. Казнь состоитъ въ томъ, что грѣшники погружены головами въ узкія дыры такъ, что-только ноги ихъ до икръ торчатъ снаружи; подошвы же ногъ горятъ пламенемъ, скользящимъ по нимъ взадъ и впередъ. Для папъ -- симонистовъ предназначена особая дыра, и грѣшники, въ ней заключенные, наказуются сильнѣе прочихъ; въ этой дырѣ всегда погруженъ только одинъ грѣшникъ, который и остается въ ней до тѣхъ поръ, пока не придетъ на смѣну другой, виновный въ томъ же (см. 76--78): тогда предшественникъ погружается на дно могилы. "Божественный свѣтъ чистаго ученія, теперь, въ пробудившейся совѣсти грѣшниковъ, въ чувственномъ образѣ пламени пробѣгаетъ взадъ и впередъ по подошвамъ ихъ ногъ; тогда какъ сами грѣшники только теперь начинаютъ сознавать, какъ глубоко они пали, прилѣпившись къ земному всемъ существомъ своимъ. Она знаютъ, что ихъ паденіе съ каждою минутой все будетъ глубже и глубже: на совѣсти предшественниковъ грѣхъ послѣдователей тяготѣетъ все болѣе и болѣе, ибо одно злоупотребленіе неминуемо влечетъ за собою и другія." Копишъ.
5. Т. е. труба поэзіи.
10. Не безъ значенія Данте опять упоминаетъ здѣсь о мудрости божественной: о ней упоминаетъ онъ вездѣ, гдѣ въ аду проявляется пламя, символъ божественной любви и истины (Ада VIII, 73 и XIV, 29).
17--18. Въ Флорентинской крестильницѣ (Battisterio San' Giovanni), на каменномъ помостѣ возлѣ стѣнъ, были въ прежнія времена пробиты узкія углубленія въ видѣ купелей, снабжавшіяся водою изъ колодцевъ; въ нихъ священники крестили новорожденныхъ. Эти углубленія сверху прикрывались рѣшетками, для того, чтобы защитить священника отъ натиска народа: ибо во Флоренціи въ первыя времена крестили только въ Battisterio San' Giovanni и притомъ два раза въ году: на канунѣ Пасхи и Троицина Дня, а потому стеченіе народа бывало весьма велико. Это обыкновеніе и самыя купели существовали до 1579 г.; впрочемъ въ пизанской крестильницѣ и до сихъ поръ можно видѣть эти каменныя урны крещенія.