127--139. Вотъ разсказъ древнихъ комментаторовъ объ атомъ событіи: однажды, во время карнавала, послѣ шумной пирушки въ домѣ честнаго нотаріуса Ванни делла Моны или Новы, Ванни Фуччи, сговорившись съ двумя товарищами, пробрался въ ризницу собора Св. Іакова, похитилъ оттуда знаменитую церковную утварь и спряталъ ее въ домѣ Ванви делла Моны. Подеста города, узнавъ о покражѣ, велѣлъ схватить многихъ молодыхъ людей, имѣвшихъ худую репутацію, хотя и невинныхъ въ этомъ дѣлѣ, и для полученія сознанія подвергнулъ ихъ столь страшной пыткѣ, что одинъ изъ истязуемыхъ, Рампппо Форезе, умеръ среди истязанія. Между тѣмъ Ванни Фуччи, удалившійся въ это время изъ города, извѣстилъ письмомъ, гдѣ скрывается утварь. Ванни делла Мону схватили и безъ дальнѣйшаго суда повѣсили. Бенвенуто да Имола.
142--151. Считаемъ нужнымъ привести здѣсь краткій перечень событій, на которыя намекаетъ Данте. Когда смуты въ Пистойѣ достигли высшей степени (см. выше), одна партія, называвшаяся умѣренною (posati) и болѣе склонная къ Бѣлымъ, принудила старшинъ пистойскихъ передать управленіе городомъ Флоренціи, гдѣ въ то время перевѣсъ былъ на сторонѣ Бѣлыхъ. Присланные флорентинцами подеста и capitano дѣйствовали сначала въ духѣ умѣренныхъ; но вскорѣ передали всѣ мѣста въ городѣ Бѣлымъ и наконецъ, въ 1301, поставили Андрея Герарднви въ подесты Пистойи съ условіемъ выгнать окончательно всѣхъ Черныхъ, что и успѣлъ онъ вскорѣ исполнить при содѣйствіи народа. И такъ въ это время "Пистоія разогнала всѣхъ Черныхъ" (ст. 143). Между тѣмъ въ самой Флоренціи произошелъ переворотъ въ пользу Черныхъ (Ада VI, 64, примѣч.), на что намекаетъ слѣд. стихъ. Однакожъ Пистоія все еще оставалась во власти Бѣлыхъ; но вскорѣ принуждена была начать войну съ флорентинцами, которые, соединившись съ Луккійцами, начали отнимать у нее крѣпости одну за другою. Особенно долго защищался замокъ Серравалле противъ соединенныхъ войскъ луккскихъ и флорентинскихъ подъ предводительствомъ маркиза Мороелло Малеспины. Наконецъ, въ 1305, осаждена была и самая Пистоія; Луккійцами предводительствовалъ опять маркизъ Малеспина. Послѣ долгой обороны, голодъ наконецъ заставилъ Пистойцевъ сдаться съ условіемъ, чтобъ Бѣлымъ были оставлены два замка въ горахъ (въ такъ-наз. Montagna). Вслѣдъ за тѣмъ были изгнаны всѣ Бѣлые какъ изъ Пистойи, такъ и Флоренціи; домы ихъ разрушены, а имущество конфисковано. Филалетесъ.
145--146. Данте сравниваетъ маркиза Малеспину, коего владѣнія находились въ Вальдимагрѣ, съ паромъ, скопившимся въ этой долинѣ въ грозовыя тучи, разразившіяся наконецъ бурею въ полѣ Пичено около Фачеккіо, гдѣ Бѣлые окончательно были разбиты, и это пораженіе было причиною изгнанія этой партіи изъ Флоренціи (Villani, Iib. VIII, сар. 44). Можетъ быть, подъ кровавымъ паромъ Данте разумѣетъ Черныхъ. Замѣчательно также, что Виллани упоминаетъ о кометѣ, явившейся въ 1301 и сопровождавшейся чернымъ дымомъ, что принимали за дурное предзнаменованіе, тѣмъ болѣе, что она явилась въ томъ мѣсяцѣ, когда Марсъ и Сатурнъ сходились въ созвѣздіи Льва. Не на это ли явленіе природы намекаетъ Данте? Филалетесъ.
ПѢСНЬ XXV.
Содержаніе. Пока Ванни Фуччи страшно богохульствуетъ, на него кидаются змѣи: одна стягиваетъ ему шею, другая скручиваетъ руки. Онъ бѣжитъ, преслѣдуемый кентавромъ Какусомъ, на спинѣ котораго распростертъ драконъ огнедыщущій. Между, тѣмъ передъ Дантомъ возстаютъ три другія тѣни: Авьедо, Буозо и Пуччіо Шіанкато. Тѣнь перваго сливается съ шестиногимъ дракономъ, внутри котораго обитаетъ душа Чіанфы, и оба превращаются въ одно страшное чудовище. Вторая тѣнь узнается червою змѣею, въ коей поселенъ духъ грѣшника Кавальканте: тогда передъ глазами Данта совершается дивно-страшное событіе -- человѣкъ превращается въ змѣю, змѣя въ человѣка. Третья тѣнь, Шіанкато, только одна остается непревращенною.
1. При сихъ словахъ, поднявши обѣ руки,
Шиши просунулъ межъ перстовъ злодѣй
И проклиналъ весь адъ и адски муки.
4. Но тутъ змѣя -- съ тѣхъ поръ люблю я змѣй!--
Ему стянула будто петлей шею,