133. Гора Чистилища (см. 124--126, прим.).
136. "Ессе! turbo Dominicae indignationis egredietur, et tempestas erumpens super caput impiorum veniet." Vulg Jerem. ХХІІІ, 19.
142. "И такъ въ основѣ этого дивнаго разсказа объ Улиссѣ лежитъ порицаніе человѣческаго высокомѣрія, тѣхъ хитросплетеній ума, той изобрѣтательности и предпріимчивости, которыя устремляютъ дѣятельность человѣка за предѣлы возможнаго: такъ то что уже Горацій въ третьей Одѣ Второй Книги изобразилъ намъ морплаваніе вообще какъ-дерзкое нарушеніе воли боговъ. Потому Улисса, какъ онъ выведенъ здѣсь, можно сравнить съ древними Титанами или Кентаврами, дерзнувшими на брань съ самыми богами, или съ знаменитымъ Фаустомъ среднихъ вѣковъ, который для того, что бы утолить жажду къ познаніямъ и удовольствіямъ, осмѣлился пожертвовать и жизнію и вѣчнымъ блаженствомъ.-- Кромѣ того, повѣствованіе о гибели Улисса имѣетъ тѣсную связь и съ самою мѣстностію Divina Commedia. Гора, отъ которой возсталъ вихрь, погубившій корабль Улиссовъ, есть гора Чистилища. Къ этой цѣли Данте не могъ привести Улисса безъ того, чтобы нѣкоторымъ образомъ не нарушить единства плана своей поэмы, а еще болѣе потому, что этимъ совершенно опроверглась бы идея о недосягаемости цѣли, лежащей внѣ предѣловъ силъ человѣческихъ. Слѣдственно прекраснымъ этимъ эпизодомъ поэтъ заранѣе приготовляетъ читателя къ скорому переходу во второй отдѣлъ замогильнаго міра -- Чистилище." Каннегиссеръ.
ПѢСНЬ XXVII.
Содержаніе. Вослѣдъ за удалившимся пламенникомъ Улисса и Діомеда, является предъ очами поэтовъ другой пламень, содержащій въ себѣ душу графа Гвидо де Монтефельтро. Привлеченный ломбардскимъ нарѣчіемъ Виргилія, грѣшникъ спрашиваетъ древняго поэта о состояніи Романьи, своей родины. Данте, по приказанію Виргилія, описываетъ графу въ краткихъ, но рѣзкихъ чертахъ политическій быть этой области Италіи и въ награду за то проситъ грѣшника сказать: я-то онъ. Тогда душа Гвидо, въ полной увѣренности, что Данте никогда уже не возвратится въ мірѣ и, стало быть, не разскажетъ о его безславіи, повѣствуетъ, какъ подалъ онъ злой совѣтъ папѣ Бонифацію VIII; какъ въ минуту его смерти пришедъ Св. Францискъ за его душою и какъ одинъ изъ черныхъ херувимовъ вступилъ съ Францискомъ въ споръ о томъ, кому должна принадлежать она; намъ наконецъ Миносъ осудилъ его вѣчно носиться въ огнѣ осьмаго рва. По удаленіи пламенника Монтефельтро, странники оставляютъ осьмой и приходятъ въ девятый ровъ.
1. Ужь пламень смолкъ и, выпрямясь, отвѣта
Не издавалъ и отлетѣлъ отъ насъ
Съ соизволенья сладкаго поэта.
4. Тогда другой, во слѣдъ за нимъ явясь,
Меня заставилъ устремиться взоромъ