105. Папа Целестинъ V, по проискамъ Бонифація VIII, добровольно сложилъ съ себя папское достоинство (Ада III, 58--60 и пр.).
124--126. Миносъ, восемь разъ обвиваясь хвостомъ, опредѣляетъ мѣсто казни для грѣшника -- восьмой кругъ ада (Ада V, 4 и примѣч.). "Угрызаніе совѣсти, символомъ которой служить Миносъ, выражено здѣсь особенно сильно, ибо духовная скорбь въ грѣшникѣ, надѣленномъ столь высокимъ духомъ, должна быть весьма мучительна." Копишъ.
ПѢСНЬ XXVIII.
Содержаніе. Въ девятомъ рвѣ наказуются сѣятели расколовъ и несогласій, какъ религіозныхъ, такъ и политическихъ, а также нарушителя семейнаго счастія. Діаволъ, вооруженный острымъ мечемъ, наноситъ имъ безконечно-разнообразныя раны, которыя заживаютъ прежде, чѣмъ грѣшники успѣютъ обойти круглую долину; когда же опять приблизятся къ діаволу, онъ снова приводитъ раны въ ихъ прежній видъ. Данте, желая дать понятіе объ этой казни, вспоминаетъ всѣ войны, съ древнѣйшимъ временъ опустошавшія Италію. -- Сперва являются виновники расколовъ религіозныхъ. Между ними Данте видитъ Магомета, разсѣченнаго отъ подбородка до ногъ: внутренность его виситъ между ногами; онъ самъ отверзаетъ грудь свою. Передъ нимъ идетъ Али съ разрубленнымъ лицемъ. Магометъ предсказываетъ скорое прибытіе въ адъ сектатора временъ Дантовыхъ фра Дольчано. За тѣмъ являются сѣятели смутъ и несогласій политическихъ: Петръ изъ Медичины съ отсѣченными носомъ и ухомъ; Куріонъ, у котораго вырѣзанъ языкъ; наконецъ флорентинецъ Моска дельи Ламберти съ отрубленными руками, начавшій въ Тосканѣ раздоръ Гвельфовъ и Гибеллиновъ. Въ послѣдней толпѣ, между нарушителями семейнаго спокойствія, является тѣнь трубадура Бертрама даль Борніо, возмутившаго юнаго принца Генриха противъ его отца: голову, отдѣленную отъ тѣла и говорящую, онъ несетъ за волосы какъ фонарь и, поднося ее къ лицу Данта, спрашиваетъ: чья казнь ужаснѣе?
1. О кто бы могъ, хотя бъ свободнымъ словомъ,
И много разъ вѣщая, описать
Весь ужасъ ранъ, что зрѣлъ во рву я новомъ.
4. Ни чей языкъ не можетъ то сказать,
И нашего на то не станетъ слова,
И разумъ нашъ не въ силахъ то понять.