ПѢСНЬ XXX.
Содержаніе. Далѣе Данте видитъ тѣни двухъ поддѣлывателей чужой личности, людей, разыгравшихъ чужую роль съ цѣлію обмана: они одержимы изступленіемъ. Одна изъ нихъ, тѣнь древней Мирры, пробѣгаетъ мимо; другая, Джіанни Скикки, набѣгаетъ на алхимика Капоккіо, хватаетъ его за горло зубами и волочитъ по дну рва. За тѣмъ очамъ поэта представляется тѣнь мастера Адама, дѣлателя фальшивой монеты, страждущаго жестокой водянкой. Онъ повѣствуетъ Данту о своемъ преступленіи и называетъ по имени двухъ рядомъ съ нимъ лежащихъ грѣшниковъ, одержимыхъ гнилой горячкой: жену Пентефрія, оклеветавшую Іосифа, и грека Синона. Послѣдній, оскорбленный обиднымъ намекомъ мастера Адама, бьетъ его по животу, а этотъ отвѣчаетъ ему по уху, отъ чего возникаютъ у нихъ ссора и взаимныя обвиненія въ томъ, кто кого грѣшнѣе. Данте, заслушавшійся ихъ рѣчей, получаетъ строгій выговоръ отъ Виргилія и со стыдомъ удаляется оттуда.
1. Въ тотъ вѣкъ, когда, прогнѣвана Семелой
На племя Ѳивъ, Юнона столько разъ
Его губила въ злобѣ закоснѣлой,--
4. Такъ обезумѣлъ лютый Атамасъ,
Что, чадъ своихъ узрѣвъ въ рукахъ супруги,
Вскричалъ рабамъ, отъ бѣшенства ярясь:
7. "Разставимъ сѣти здѣсь у брода, други,
Чтобъ львицу съ львятами поймать въ сѣтяхъ!"