1--3. Виргилій сперва пристыдилъ Данта строгимъ выговоромъ; но потомъ тотчасъ же успокоилъ его своимъ прощеніемъ.
6--8. Телефъ, царь Миэіи, союзникъ Троянъ, получилъ рану отъ копья Ахиллова, принадлежавшаго прежде Пелею; согласно съ приговоромъ оракула, эта рана ни чѣмъ не могла быть излѣчена, какъ только ржавчиной съ того самаго копья, которымъ она нанесена Телефу. Овидій говоритъ (Rem. amor. 46--48):
Vulnus in Hereuleo quae quondam feсerat hoste,
Vulneris auxilium Pelias hasta tulit
7--9. Поэты уже вышли изъ осьмаго круга съ его десятью отдѣленіями, въ которыхъ казнится обманъ безъ довѣрія; теперь они переходятъ скалистую ограду того колодезя, о которомъ сказано Ада XVIII, 4 и д.
16--18. Архіепископъ Тюрпинъ, баснословный историкъ Карла Великаго, повѣствуетъ, что императоръ, завоевавъ Испанію, находившуюся подъ владычествомъ враговъ христіанства Мавровъ и возстановивъ епископство компостелльское, самъ удалился за Пиренеи, оставивъ резервъ въ 20,000 человѣкъ въ Ронсевалѣ (Ronceveaux) подъ начальствомъ Орланда. Сарацины въ числѣ 50,000 подъ предводительствомъ Марсилія и Белингерда, предательски напали на это войско императора. Первый отрядъ невѣрныхъ въ 20,000 былъ избить христіанами; но второй изъ 30,000 человѣкъ умертвилъ всѣхъ христіанъ, кромѣ Орланда и другихъ пяти рыцарей. Тогда Орландъ затрубилъ въ рогъ и собралъ еще сто христіанскихъ рыцарей, съ которыми напалъ на Сарацинъ и убилъ Марсилія. Но вскорѣ, тяжело раненый, упалъ въ Ронсевалѣ подъ деревомъ и, раздробивъ свой мечъ непобѣдимый Дуранда о камень, еще разъ затрубилъ въ рогъ такъ сильно, что рогъ лопнулъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ разорвались жилы у него на шеѣ. За восемь миль Карлъ услышалъ звукъ рога, но былъ удержанъ измѣнникомъ Ганнелономъ Майнцскимъ; подоспѣли на помощь только Балдуинъ и Теодорихъ: первый спасъ коня орландова Баярда, и на рукахъ послѣдняго испустилъ духъ Орландъ. Филалетесъ.
40--41. Монтериджіоне, крѣпкій замокъ, стоявшій на возвышенной горѣ не далеко отъ Сіенны, былъ поставленъ, по словамъ комментаторовъ, по всей оградѣ, имѣвшей форму правильнаго круга, высокими башнями, на разстояніи 80 браччій одна отъ другой, но не имѣлъ ни одной въ срединѣ. Еще и въ нынѣшнемъ разрушенномъ состояніи онъ совершенно соотвѣтствуетъ этимъ стихамъ Данта. Амперъ.
44--45. Не безъ основанія, глубокій колодезь ада, мѣста казни величайшаго грѣха -- измѣны, обставленъ гигантами, этими явными возмутителями противъ воли неба. "Ecce! gigantes gemunt sub aquis, et qui habitant cum eis" Vulg. Iob. XXVI, 5. Копишъ.
46. Намекъ на баснословную войну гигантовъ съ Зевсомъ, который, поразивъ громами, свергнулъ ихъ на дно Орка.
49--57. Данте благодаритъ природу за то, что она не дозволила, чтобъ война производилась существами, которыя, обладая разумомъ, въ тоже время надѣлены чрезмѣрною силой и злостью, каковы были древніе гиганты.