Ужасной башни! Я взглянулъ съ тоскою
Въ лице дѣтей, безмолвенъ и свирѣпъ.
49. Не плакалъ я, окаменѣвъ душою;
Они жъ рыдали, и Ансельмій мой:
"Что смотришь такъ, отецъ мой? что съ тобою?"
52. Я не рыдалъ, молчалъ я какъ нѣмой
Весь день, всю ночь, доколѣ свѣтъ денницы
Не проблеснулъ на тверди голубой.
55. Чуть слабый лучъ проникъ во мглу темницы,--
Свое лице, ужасное отъ мукъ,