В дальнейшем мы покажем, из каких источников предполагается эти суммы взыскать. Цифра в 2.500 миллионов, относящаяся к пятому году, считается нормальной. Но она непостоянна. Она подлежит изменениям — по существу, увеличению — в зависимости от восстановления экономической жизни Германии. Для этой цели план устанавливает довольно сложный «индекс благосостояния», руководствуясь которым, комиссар по репарациям будет регулировать величину платежей, исходя из 2½ миллиардов, как основной величины. Кроме того, указанная сумма должна пересматриваться в зависимости от изменения ценности золота на мировом рынке, если колебания превышают 10 %. Наконец, установленная сумма может быть изменена — в сторону сокращения — под влиянием других ограничительных условий, о которых мы будем говорить дальше.

Другая отличительная черта нового порядка платежей состоит в том, что все платежи, как выражается Кассель, собраны под одним флагом. Нет деления на постоянную и переменную величину, на денежные платежи и натуральные поставки. Уплата части обязательств товарами сохраняется, но стоимость этих товаров включается в общую сумму репараций; другими словами, расчеты с поставщиками товаров производятся за счет сумм, причитающихся по репарациям, которые на соответствующую величину уменьшаются. За последнее время только осложнился вопрос о 26 % сборе с германского экспорта. По предыдущим соглашениям этот сбор должен был составлять переменную часть германских платежей. План Дауэса специально об этих отчислениях не говорит, но молчаливо предполагалось, что поскольку такой налог на экспорт остается, он также относится за счет общей суммы репараций. Однако, в ноябре прошлого года, комиссар по репарациям, американец Джильберт, сообщил, что он 26 % сбор не будет включать в счет репарационных платежей. Это с первых же шагов ставит под вопрос весь план, поскольку он связан с развитием германского экспорта. Переговоры по этому вопросу, насколько нам известно, пока не привели еще к определенному результату[2]. Во всяком случае, основная идея всего проекта — унификация платежей.

Третья особенность состоит в том, что все германские платежи производятся в германской же валюте. Обязательства Германии считаются выполненными, если соответствующие суммы вносятся на счет комиссара по репарациям в германских марках. До сих пор платежи должны были совершаться в валюте той страны, которая получает их, или непосредственно в товарах. Установлению платежей в германской валюте комиссия экспертов и все критики плана придают исключительно важное значение. Многие склонны видеть именно в этом пункте центр всего плана, по мотивам, о которых мы будем говорить дальше.

Четвертая особенность проекта состоит в том, что он не ограничивается установлением размеров, сроков и формы выполнения платежей со стороны Германии, но с кропотливой детализацией указывает те источники германского бюджета и те отрасли германского народного хозяйства, откуда платежи должны поступать. В соответствии с этим, важной составной частью плана является организация систематического контроля и управления этими источниками покрытия репарационных платежей.

Наконец, пятой отличительной чертой плана является тот факт, что уплата репараций впервые связывается с общими проблемами восстановления германского хозяйства и с вопросом о международном займе. Мы видели, что в 1922 году вопрос о займе для Германии был решен комитетом банкиров в отрицательном смысле, именно, в виду репарационного вопроса. Теперь тот же самый Морган, в лице своего ставленника Дауэса, выдвигает идею займа для регулирования репарационного вопроса. Подобно тому, как уплата репараций связывается с системой контроля над основными источниками покрытия репарационных платежей, заем связывается с вопросом о контроле над денежной и кредитной системой Германии.

Обратимся теперь к тем источникам, откуда авторы проекта предполагают брать суммы для покрытия платежей. Таким источником прежде всего является государственный бюджет. План Дауэса исходит из предположения, что государственный бюджет Германии приведен в состояние равновесия. Он далее, считает необходимым регулирование налогового обложения населения с таким расчетом, чтобы степень обложения в Германии была не ниже таковой в странах Антанты. Равновесие бюджета должно быть достигнуто в течение первых двух лет действия плана Дауэса, 24/25 и 25/26 гг., для которых план устанавливает мораторий в отношении бюджета. Платежи по репарациям в эти годы должны поступать из других источников, но не из налоговых поступлений. Правда, из государственного бюджета уже с первого года исключается доход от железных дорог в виде транспортного налога, в виду того, что железные дороги преобразовываются в самостоятельное, независимое от правительства, коммерческое предприятие. Но комиссия предполагает, что это сокращение доходов может быть покрыто путем продажи той части привилегированных акций железных дорог, которые будут предоставлены правительству для его бюджетных целей, в размере 500 миллионов марок. Особым преимуществом германского бюджета план считает тот факт, что, благодаря инфляции, внутренняя задолженность государства была фактически аннулирована, что значительно облегчает задачу восстановления равновесия.

Платежи из бюджетных поступлений в собственном смысле слова начинаются только с 3-го года дауэсовской эры, составляя в третьем году 110 миллионов марок, в четвертом — 500 и в пятом и в последующие годы — 1.250 миллионов марок. Темп увеличения, как видим, вполне приличный. Он может служить показателем того, в каком розовом свете авторам проекта представляется грядущий расцвет Германии под благодетельным влиянием «плана Дауэса», или же насколько беззастенчиво втираются очки доверчивой толпе французского мещанства часть которого все еще пребывает в уверенности, что «le bȏche payera tout» (немец все заплатит). План с большой заботливостью и предусмотрительностью устанавливает те конкретные статьи доходов, которые должны быть обращены на оплату обязательств. Это — налоги на табак, алкоголь, сахар и пиво и таможенные пошлины. Он не ограничивается установлением этих источников, а берет их в залог, очевидно, из избытка доверия к благим намерениям германского правительства. Все поступления по этим налогам должны поступать в распоряжение особого уполномоченного, назначаемого репарационной комиссией, а последний возвращает германскому правительству только излишки полученных сумм, сверх того, что причитается по репарациям.

Однако, не все излишки достаются правительству. Если поступления по всем этим статьям превысят в 1926/27 г. 1 мрд., а в 1928/29 г. — 1¼ мрд. марок, то репарационные платежи увеличиваются на одну треть этого излишка. Если же они не достигнут этих цифр, то платежи уменьшаются на одну треть этой разницы (следовательно, другие две трети должны будут покрываться из других источников). Тем самым правительство Германии будет подстегиваться к максимальному нажиму на налоговой пресс. Но, кроме этого мотива, есть еще и другое соображение, которое будет побуждать к повышению налогов, связанное с вопросами обложения промышленности. О нем мы будем говорить дальше.

План не жалеет слов для доказательства справедливости требования обложения германского народа на равных началах с народами стран-победительниц, которые, де, несут более тяжелое бремя налогов. Но как же облагать по одинаковым нормам население, имеющее различный прожиточный минимум? «Многие полагают, — пишут авторы, — что справедливость требует, чтобы из дохода на 1 душу населения был первоначально вычтен прожиточный минимум. Размер этого минимума не может быть точно определен, и он неодинаков в странах с различными климатом, экономическим развитием и обычаями, как, напр., в Испании и Соед. Штатах… Для упрощения можно считать, что этот минимум видоизменяется пропорционально доходу на душу населения в различных странах ». Таким образом, за основу обложения план принимает тот нищенский прожиточный минимум, который характеризует нынешнее положение германских трудовых масс. Что сверх того — должно идти в котел репараций. Нельзя же в самом деле, германским рабочим требовать такого уровня жизни, какой существует в Соед. Штатах или Англии. «По одежке протягивай ножки». Исходя из этого, проект полагает, «что ставки (налоговые) являются чересчур низкими и, по мере роста благосостояния, они могут подлежать увеличению без соответственного уменьшения потребления» (речь идет о ставках косвенных налогов).

План не оставляет также без внимания тех особенностей германского бюджета, которые связаны с ее конституционным строем и которые позволяют уменьшать общегосударственные доходы путем увеличения бюджетов отдельных республик и общин. «Бюджет империи, за вычетом расходов по субсидиям, покрывает лишь немного более одной трети общей суммы расходов, в виду того, что одна треть покрывается государствами, а другая треть — общинами. Вполне возможно предположить, что в то время, как коммунальные бюджеты пользуются значительными средствами, бюджет империи испытывает серьезные затруднения». Ясно отсюда, что надо срезать бюджеты мест до уровня общегосударственного бюджета.