А солдат пошел по деревням странствовать. Нелегко ему поначалу приходилось, ведь был он до того страшен, что все его сторонились. В богатых усадьбах его со двора прочь гнали, ночевать не пускали и крошки хлеба не хотели дать. И только бедняки его жалели. И у самих-то есть нечего, а они солдата пригреют, приветят, последним куском поделятся. И за это щедро платил им солдат из своего неистощимого кошелька. И прошел по деревням слух, что объявился в округе человек-медведь. Собою уж больно страшен - нечесан, немыт - а сердце у него, видно, доброе. За приют и ласку сторицей воздает, за каждый ломоть хлеба золотом расплачивается и никому в помощи не отказывает. И повалил к нему валом народ. Многих бедняков он из нужды вызволил, от долгов спас. И всех он щедро деньгами оделял. Самому-то ему немного надо было. Попил, поел, переночевал на соломе - и ладно.
Так четыре года минуло. Пришел однажды человек-медведь на постоялый двор и попросился переночевать.
- В комнаты я тебя не пущу,- говорит ему хозяин,- уж больно ты страшен. А на сеновале, коли хочешь, ночуй.
- Согласен,- говорит солдат.
Пошел он на сеновал и улегся на сене. А рядом конюшня была.
Вот лежит солдат и слышит - кто-то с конюхом разговаривает. Перегородка-то дощатая, и каждое слово слышно. Говорит конюху какой-то старик:
- Вовсе мы обнищали, хоть по миру иди. А тут еще должен я помещику семь сотен далеров. Где их взять - ума не приложу. Коли не отдам в срок, выгонит нас помещик из дому, и негде будет голову преклонить.
- Да неужто помещик обождать хоть сколько-нибудь не может? - спрашивает конюх.- У него-то ведь денег - хоть пруд пруди.
- Просил я его,- отвечает старик.- И слушать не хочет. 'Плати,- говорит,- долг, а не то убирайся из дома'.
Встал тут человек-медведь, пришел на конюшню и говорит: