Взял он обух, которым вколачивают в поле колья для привязи лошадей, и так хватил лошадь Маленького Клауса по лбу, что убил ее наповал.
- Эх, нет теперь у меня ни единой лошадки! - сказал Маленький Клаус и принялся плакать.
Потом он снял с лошади шкуру, высушил ее хорошенько на ветру, положил в мешок, взвалил мешок на спину и пошел в город продавать шкуру.
Идти пришлось очень далеко, через большой темный лес, а тут еще как на грех разыгралась непогода и Маленький Клаус заблудился, а когда опять выбрался на дорогу, совсем уже стемнело. До города было еще далеко, да и домой назад не близко; до ночи ни за что не добраться ни туда, ни сюда.
На дороге стоял как раз большой крестьянский двор; ставни в доме были уже закрыты, но сквозь щели светился огонь.
«Вот тут я, верно, найду себе приют на ночь», - подумал Маленький Клаус и постучался.
Хозяйка отперла, узнала, что ему надо, и велела идти своей дорогой; мужа ее не было дома, а без него она не могла принимать гостей.
- Видно придется переночевать на дворе! - сказал Маленький Клаус, - ведь хозяйка заперла перед ним дверь.
Возле дома стоял большой стог сена, а между стогом и домом - сарайчик с плоской соломенной крышей.
- Вон там я и улягусь! - сказал Маленький Клаус, увидев эту крышу. - Чудесная постель! Авось, аист не прилетит и не ущипнет меня за ногу!