- Эх, дурень ты горемычный! - сказали отец с матерью.- Неужто, по-твоему, ты удачливее братьев? Куда тебе до них! И песни они поют, и небылицы плетут. А с тобой - один грех! Ничего-то ты не умеешь, только на потеху себя выставишь!
- Этого-то мне и надо! - обрадовался Еспер.
Отговаривали его старики по-всякому, только Еспер знай свое твердит:
- Пойду на королевский двор принцессу смешить!
Скажешь: 'Тпр-ру!' - они и станут. А тронет кто санки, птичка встрепенется и закричит: 'Чик-чирик! Чик-чирик!' Прикажешь: 'Держи крепче!' - и кто бы ни был в санках - не оторваться ему от них, покуда не скажешь: 'Отпусти!' Приглядывай хорошенько за санками, чтоб их никто у тебя не украл. Уж с ними-то наверняка ждет тебя удача!
- Спасибо, бабушка, за подарки - поблагодарил Еспер старушку, уселся в санки - и крикнул: - Чик-чиришь, пташка!
Понеслись тут санки-самоходы по проселочной дороге словно мчала их пара лихих коней. Глядят люди вслед, дивятся - не надивятся. А Есперу будто и дела нет, будто и не привыкать ему так ездить.
Мчатся санки по проселочной дороге, не останавливает их Еспер. Лишь поздно вечером повернул он на постоялый двор - ночевать. Санки взял с собой в горницу, привязал их крепко-накрепко к постели. Санки-то резвые да скорые, того и гляди, сбегут!
Люди на постоялом дворе видели, как лихо подкатил Еспер к воротам, и долго удивлялись такому чуду. Но пуще всех разобрало любопытство трех служанок.
Очень уж хотелось им самоходные санки разглядеть. И вот ночью, только Еспер заснул, встает одна из служанок и тихонько в горницу пробирается. Подкралась она к санкам, нащупала их, и тут: