Фь-ю-ю-ють! - и уже лежат в солдатском ранце серебряные далеры из помещичьего сундука.
Стал ранец тяжелый-претяжелый, а все равно полегче полной походной выкладки, к которой на службе привык солдат.
Отправился Ларе дальше; идет, песенки распевает. Пришел он под вечер в небольшой городок, постучался в дверь самого что ни на есть богатого постоялого двора и попросил еды и питья. Стал Ларе за обе щеки ужин уписывать. А с ним за столом важные господа сидят. Вот и давай они над простым солдатом потешаться. Смешно им, как он на еду налегает.
Поел солдат и стал карманы выворачивать: сначала один - пустой и рваный, потом другой. А там, кроме початой пачки табаку, хоть шаром покати. Тут уж господа со смеху животы надорвали.
- И на старуху бывает проруха,- говорит один из них.- Знатный граф тоже, случается, дома деньги забывает, только жадность всегда при нем.
А солдат будто и не слышит. Кладет он на стол ранец, раскрывает его и внутрь заглядывает. А господа еще пуще хохочут, за животы хватаются. Только хозяину не до смеха. Смотрит он на Ларса волком, боится - не заплатит ему солдат. А солдат будто и не видит его опасений. Достает он пригоршню дукатов, швыряет на стол и говорит:
- Сдачи не надо!
Вытаращили тут важные господа глаза, слова вымолвить не могут, точно им рты позатыкали.
А хозяин заулыбался, Ларсу кланяется. Приказал он бутылку вина принести в награду за щедрость.
- Не найдется ли у тебя горницы переночевать? - спрашивает Ларе.