Сонеты (? 1595 -- 1605).
"Изслѣдователь замѣтитъ въ этомъ распредѣленіи отдѣлы, ранней, средней и позднѣйшей комедіи; ранней, средней и позднѣйшей трагедіи. Полезно разсматривать въ хронологическомъ порядкѣ не только всю совокупность пьесъ Шекспира, но прослѣдить этотъ порядокъ и въ трехъ отдѣльныхъ линіяхъ комедіи, исторической драмы и трагедіи. Конечно, группа, названная "Романтическими пьесами)), связана съ комедіями, но она заключаетъ въ себѣ и серьезный элементъ, связанный съ предшествовавшими ей трагедіями. Было замѣчено, что "Романтическимъ пьесамъ" общи эпизоды встрѣчъ, примиреній, нахожденія потерянныхъ дѣтей. Шекспиръ, столь замѣчательный по своей способности создавать характеры, не отличается отъ другихъ драматурговъ по способности придумывать эпизоды Когда онъ встрѣчалъ положеніе, занимавшее его воображеніе или имѣвшее успѣхъ на сценѣ, онъ снова и снова возвращался къ нему, видоизмѣняя его. Такъ, въ раннихъ комедіяхъ источникомъ смѣха и матерьяломъ фабулы являются нѣсколько разъ, въ разныхъ формахъ, ошибки въ личности, переодѣванія, заблужденія, крайнее смущеніе. Съ другой стороны, въ позднѣйшихъ комедіяхъ замѣчательно, какъ часто Шекспиръ (вообще, въ частяхъ этихъ пьесъ, которыя имъ сочинены) повторяетъ, съ измѣненіями, эпизодъ шутки или обмана, жертвою которыхъ дѣлается человѣкъ, много о себѣ воображающій, и серьезныхъ или забавныхъ слѣдствій подобной шутки или подобнаго обмана. Такъ, Фальстафъ настолько занятъ собою, что вѣритъ, будто двѣ замужнія англичанки умираютъ отъ любви къ нему и дѣлается жертвою ихъ веселыхъ шутокъ. Шаловливая Марія обходитъ Мальволіо, пользуясь его торжественнымъ самомнѣніемъ; Беатриче и Бенедиктъ попадаются въ ловушку вслѣдствіе ихъ добродушнаго тщеславія и влюбляются другъ въ друга, къ чему они были уже предрасположены; хвастуна Пароль обманываютъ, пристыжаютъ и обличаютъ его товарищи-солдаты; наконецъ (когда настроеніе Шекспира стало серьезнѣе, и его мысли направились на глубокіе вопросы человѣческаго характера), самъ себя обманывающій Анджело, хитростью герцога мучительно обличенъ въ глазахъ другихъ и въ собственномъ сознаніи".
Я былъ очень счастливъ, когда узналъ, что мнѣнія, высказанныя мною о Шекспирѣ, встрѣтили согласіе замѣчательныхъ изслѣдователей Шекспира въ Англіи, Германіи, Франціи и Америкѣ. Я не благодарю моихъ критиковъ за ихъ великодушное признаніе того, что въ моемъ трудѣ можетъ заслуживать похвалы, но я могу по крайней мѣрѣ высказать, что ихъ слова придали мнѣ смѣлостъ. Одного изъ первыхъ, высказавшихъ горячее сочувствіе сказанному въ этой книгѣ, смерть заставила умолкнуть, но я не могу не желать связать этотъ этюдъ о Шекспирѣ, по крайней мѣрѣ, въ моемъ благодарномъ воспоминаніи, съ почтеннымъ именемъ его критика въ "The Academy" покойнаго Ричарда Симпсона.
IV.
Предисловіе автора къ первому изданію.
Сдѣланная въ этой книгѣ попытка связать изученіе произведеній Шекспира съ изслѣдованіемъ личности самого автора и прослѣдитъ, насколько возможно, постепенное развитіе его мысли и характера отъ молодости до полной зрѣлости, отличаетъ этотъ трудъ отъ большинства предшествующихъ разборовъ Шекспира. Авторъ не можетъ не сознавать, на сколько гадательна и трудна попытка перейти отъ твореній великаго драматурга къ его мысли, какъ мысли творца-художника. Никто, однако, не станетъ утверждать, кажется мнѣ, что въ произведеніяхъ мысли, особенно такихъ обширныхъ и разнообразныхъ какъ произведенія Шекспира, невозможно было бы въ извѣстной степени открыть ихъ источникъ и причины ихъ возникновенія. Читатель не долженъ дѣлать ошибочнаго предположенія, что я пытаюсь отожествить Шекспира съ какой-нибудь драматической личностью его произведеній. Сложная натура поэта содержала въ себѣ идеалиста любви, подобно Ромео (люди, изучавшіе сонеты Шекспира, допустятъ возможность этого предположенія); она содержала и склонность къ умозрѣніямъ, подобно Гамлету. Но Шекспиръ въ его цѣломъ не былъ похожъ ни на Ромео, ни на Гамлета. Однако, очевидно,-- и не изъ одного произведенія, а изъ многихъ,-- что борьба страстей съ разсудкомъ играла большую роль въ жизни Шекспира -- точно также во всѣхъ его позднѣйшихъ произведеніяхъ мы замѣчаемъ усиліе сдержать заботу о тайнѣ человѣческаго существованія. И я говорю поэтому, что Ромео въ возможности и Гамлетъ въ возможности существовали въ Шекспирѣ, если мы будемъ разсматривать эти имена Ромео и Гамлета, какъ представителей извѣстныхъ умственныхъ тенденцій и привычекъ. Я не отожествляю также Шекспира съ Просперо, хотя настроеніе Шекспира въ драмахъ его послѣдняго періода есть настроеніе Просперо. Не легко представить себѣ великаго мага, окруженнаго такими служебными духами, какъ сэръ Джонъ Фальстафъ, сэръ Тоби Бэльчъ и кормилица Джульетты.
Для того, чтобы имѣть основной матерьялъ для моего изслѣдованія, я нашелъ необходимымъ познакомиться съ значительнымъ количествомъ новыхъ критическихъ сочиненій о Шекспирѣ, появившихся какъ въ Англіи, такъ и на материкѣ. Но я стараюсь избѣгать вопросовъ чистой эрудиціи. Предметъ этой книги -- приблизиться къ Шекспиру съ его человѣческой стороны: я увѣренъ, однако, что ни съ одной стороны нельзя приблизиться къ Шекспиру путемъ диллетантизма.
Я тщательно указалъ мою зависимость отъ предшествовавшихъ писателей о Шекспирѣ. При выработкѣ общаго плана и главныхъ особенностей этого изслѣдованія я не могъ найти значительныхъ пособій, но въ подробностяхъ я много пользовался чужими трудами; я могу сказать, что ссылки, у меня встрѣчающіяся, распространяются далеко за область моихъ дѣйствительныхъ заимствованій, такъ какъ всякій разъ, когда я замѣчалъ, что моя мысль была уже прежде кѣмъ-нибудь высказана и выражена хорошо, я отмѣчалъ это совпаденіе. Безъ сомнѣнія, нѣкоторые случаи подобныхъ совпаденій остались не замѣчены мною. Послѣ того, напримѣръ, какъ я написалъ главу, въ которой разбираю "Бурю", я прочелъ впервые изслѣдованіе этого произведенія Ллойдомъ (Lloyd) и нашелъ нѣсколько мѣстъ, которыя свидѣтельствуютъ поразительное согласіе между мною и этимъ прекраснымъ критикомъ.
Въ главномъ я придерживался хронологическаго порядка изученія произведеній Шекспира. Но мнѣ показалось педантизмомъ жертвовать нѣкоторыми выгодами сравненія и сопоставленія контрастовъ для того только, чтобы во всѣхъ случаяхъ переходить отъ драмы къ драмѣ, согласно времени ихъ появленія. Такимъ образомъ, въ главѣ о драмахъ изъ исторіи Англіи, для удобства объясненія, я разсматриваю Генриха VI послѣ короля Джона и прежде Ричарда III. Въ началѣ восьмой главы я объясняю, какъ я понимаю настоящій способъ пользоваться хронологическимъ методомъ. Я назвалъ "Бурю" послѣднею драмою Шекспира, хотя вполнѣ согласенъ допустить, что "Зимняя Сказка", "Генрихъ VIII" и, быть можетъ, "Цимбелинъ" были написаны послѣ "Бури". Для изслѣдованія, подобнаго настоящему, когда разъ признано, что эти произведенія принадлежатъ къ одному и тому же періоду -- именно къ послѣднему періоду развитія творчества Шекспира, не важно, въ какомъ порядкѣ слѣдовали эти произведенія одно за другимъ въ теченіе этого періода.
Я ссылаюсь въ одномъ мѣстѣ на сцену 2. дѣйств. IV изъ "Генриха VIII", какъ бы считая эту сцену написанною Шекспиромъ. Сцена эта, я думаю, была только задумана Шекспиромъ и написана въ его духѣ Флэтчеромъ.