Антоній. Соловей мой милый,
Враговъ прогнали мы къ постелямъ ихъ.
Вотъ видишь-ли, сокровище мое,
Хоть сѣдина и серебритъ мой волосъ --
Въ мозгу еще довольно нищи нервамъ,
И съ юностью мы можемъ состязаться.
(Д. IV, сц. 8).
Если мы будемъ измѣрятъ вещи только мѣриломъ чувственнаго воображенія, то окажется величественнымъ все въ мірѣ восточнаго сладострастія, которымъ очарованъ Антоній. Страсти и наслажденія египетской царицы и ея любовника ищутъ безконечнаго. Геркулесовская сила Антонія, величіе и расточительность его природы возбуждаютъ и воспламеняютъ воображеніе Клеопатры:
"Опора всей вселенной, вся слава, все могущество земли".
(Д. I, сц. 5).