(Д. V, сц. 1).
Нужно признаться, что Шекспиръ, если и не "тори и не джентльменъ", какъ говоритъ Гартлей Кольриджъ, то имѣлъ въ себѣ элементъ англійскаго консерватизма.
Но между тѣмъ, какъ Аріэль и Калибанъ, каждый по своему, тяготятся своею службою, дѣйствующія лица -- люди, интересующіе насъ главнымъ образомъ, принимаютъ на себя обязанности, подчиняясь любви, подчиняясь долгу, и въ этомъ подчиненіи находятъ свою истинную свободу. Фердинандъ и Миранда оспариваютъ другъ у друга обязанность исполнить трудъ, который Просперо возложилъ на принца:
Я по рожденью принцъ,
А, можетъ быть, теперь уже король,
Хоть всей душой желалъ бы имъ не быть...
Я никогда не снесъ бы униженья,
Какъ не снесу того, чтобъ надъ губой
Вертѣлася докучливая муха...
Но слушайте, что скажетъ вамъ душа: