III.

Предисловіе автора къ третьему изданію.

Въ настоящемъ изданіи я сдѣлалъ тѣ исправленія, которыя мнѣ казались нужными, и согласилъ мнѣнія, высказанныя мною о нѣкоторыхъ сомнительныхъ пунктахъ, съ послѣдними выводами знаній, относящихся къ Шекспиру.

Я желалъ бы обратить вниманіе на положенія, высказанныя въ главѣ VI, что "Юлій Цезарь" по времени долженъ бытъ помѣщенъ рядомъ съ "Гамлетомъ". Та и другая -- трагедіи мышленія, скорѣе чѣмъ трагедіи страсти; та и другая представляютъ въ главномъ дѣйствующемъ лицѣ благородную натуру, которая испытываетъ неудачи вслѣдствіе нѣкоторой слабости или несостоятельности, скорѣе чѣмъ вслѣдствіе преступленія; на Брута, какъ на Гамлета, наложено бремя, которое онъ вынести не въ состояніи; ни Брутъ, ни Гамлетъ не годны для дѣйствія, тѣмъ не менѣе тотъ и другой призваны дѣйствовать въ опасномъ и трудномъ дѣлѣ. "Юлій Цезарь" былъ, вѣроятно, готовъ прежде, чѣмъ Гамлетъ получилъ свою окончательную форму, можетъ быть, даже прежде, чѣмъ "Гамлетъ" былъ написанъ. Тѣмъ не менѣе,-- предупреждая читателя такъ же, какъ я это сдѣлалъ для "Бури",-- я не имѣю ничего противъ того, чтобы назвать "Гамлета" второю трагедіею Шекспира. Такъ глубоко пустилъ, повидимому, "Гамлетъ" корни въ природу Шекспира; такого спеціальнаго предпочтенія была предметомъ эта пьеса для автора; такъ тѣсно связана она съ болѣе старыми драматическими произведеніями. "Гамлетъ" вызываетъ въ насъ такое же чувство, какъ "Фаустъ" Гете -- именно, что онъ охватываетъ почти всю болѣе глубокую долю жизни поэта до эпохи созданія этой пьесы.

Послѣ того, какъ Шекспиръ написалъ эти двѣ трагедіи, или пока онъ писалъ ихъ, онъ продолжалъ писать комедіи. Но веселость комизма оставляла его. Въ "Двѣнадцатой ночи" мы найдемъ всѣ изумительныя характеристическія черты, полныя юмора, той группы комедій, которая заключена этой пьесой. Послѣ того совершается перемѣна. "Конецъ всему дѣлу вѣнецъ",-- пьеса степенная и серьезная. "Мѣра за мѣру" -- мрачная и горькая. Въ первомъ изданіи этого труда я не рѣшился объяснить "Троила и Крессиду". Теперь я думаю, что эта странная и трудная пьеса составляла послѣднюю попытку продолжать писать въ комическомъ родѣ.-- попытку, сдѣланную Шекспиромъ тогда, когда онъ потерялъ способность весело смѣяться, когда ему приходилось или привыкать къ ироніи, или смотрѣть на жизнь глубокимъ, страстнымъ и трагическимъ взглядомъ.

Въ другомъ мѣстѣ я высказалъ слѣдующее:

" Троилъ и Крессида " полнилась въ двухъ изданіяхъ 1609 г. въ четвертку; заглавная страница перваго изъ этихъ изданій указываетъ, что пьеса была играна въ театрѣ Globe; послѣднее изданіе заключаетъ странное предисловіе, въ которомъ говорится о пьесѣ, какъ бы никогда "не истасканной на сценѣ", никогда не предоставленной "хлопанью ладоней толпы" и обнародованной противу желанія "высокихъ владѣльцевъ". Можетъ быть, пьеса была сначала напечатана для театра и съ цѣлью обнародованія ея послѣ перваго представленія, но издатели, противно извѣстному имъ желанію собственниковъ рукописи Шекспира, предупредили первое представленіе и выпустили изданіе въ четвертку, съ привлекательнымъ объявленіемъ, что пьеса составляетъ безусловную новинку. Издатели изданія въ листъ сначала рѣшили, что "Троилъ и Крессида" должна быть помѣщена между трагедіями, вслѣдъ за "Ромео я Джульеттой"; но потомъ измѣнили намѣреніе, колеблясь, повидимому, относительно того, куда слѣдуетъ отнести эту пьесу, и помѣстили ее между историческими драмами и трагедіями; это повело къ вклейкѣ новаго листа и къ пополненію пустыхъ страницъ, происшедшихъ отъ этого измѣнененія, прологомъ къ "Троилу и Крессидѣ" -- прологомъ, о которомъ нѣкоторые критики думаютъ, что онъ сочиненъ не Шекспиромъ.