Мне было очень досадно. Ведь я обладал единственным адресом профессора Маклецова; через него я мог связаться со всеми остальными. Где теперь найду я их всех? Я пошел наугад на главную улицу Серебряковскую. Тротуар был полон народа, главным образом военные; моя рука устала козырять. Но в этой густой толпе не было никого, кого я так жадно искал. И вдруг в толпе я увидел одного из видных сотрудников "Новой России" -- М. Ю. Б. Я окликнул его. Мы поцеловались.
-- Скажите, кто же в Новороссийске?
На лице Михаила Юрьевича видно было замешательство.
-- Почти все уехали. Если бы вы приехали неделей раньше. Теперь прямо не осталось никого...
Оказывается, действительно, почти все уехали. Нет ни М., ни Ю., ни гр. П., ни А. -- и из Центрального Комитета остался почти один князь Д., старый князь действительно хочет ухать в последний момент.
-- Послушайте, я и забыл: ведь Н. С. К. занимает теперь пост генерал-губернатора, главноначальствуюшего Черноморской области...
Я полетел к дому губернатора. Красивый дворец, немного в стиле барокко, выделялся из соседних домов. Я вошел на лестницу, ведущую в стеклянные двери. Как раз в это время отворилась дверь, и Н. С. К. в сопровождении адъютанта вышел, чтобы сесть в стоящий внизу автомобиль. Я едва узнал Николая Сергеевича, которого привык видеть в свободном пиджаке, часто -- как он любил -- в белых спортивных брюках. Теперь он величественно спускался по лестнице, одетый в серую шинель. На плечах блестели золотые погоны гражданского образца -- по классу должности -- тайного советника. Во всей его фигуре видна генеральская солидность. Он остановился и подал мне руку.
-- Я хотел бы с вами побеседовать, но вы, вероятно, страшно заняты: вы теперь в таких высоких чинах....
-- Чин -- это дело человеческое, -- сказал К. -- Сегодня я действительно занят. Лучше всего приходите завтра сюда же, в час дня...
Мы попрощались. Он сел в автомобиль.