Поутру подошла к нам старая Якутка и стала просить милостыню христа ради. От чего ты беднее других? -- Я никого здесь не беднее -- Зачем же просит христа ради? -- За тем, что я крещеная -- и молюсь Богу. -- Вот какое имеют они понятие о вере!
Проехали Якутское кладбище. Все могилы рассеяны вокруг низкой долины и каждая обгорожена деревянным срубом, с широкою или остроконечною крышкою. На близстоящих деревьях повешены лошадиные и коровьи шкуры, с копытами и головами; также седла, узды, стремена и другие конские приборы, Дабы покойник мог на том свете ездить верхом. Мертвых кладут в самом лучшем платье. При похоронах собираются все родные, убивают лошадь или корову, мясо съедают, а шкуру вешают, как сказано, на близ находящееся дерево, отправив притом и некоторые другие обряды суеверия.
Около 26-ти верст от Чуропчинского, переехали мы через мост, сделанный на речке Таште, дающей имя Округу, по коему она протекает. Она выходит недалеко из гор и впадает в Амгу, но ныне почти суха и прерывается во многих местах.
До Арылаха -- 33 версты
От непривычки к верховой езды ноги и спина так у меня болели, что я принужден был часто сходить о лошади и идти пешком.
Мне случилось видеть много раз по дороге, что Якуты даже и летом возят сено и другие клади на дровнях, запряженных быками.
На берегу озера, мимо коего ехали видели повешенное на дереве корытце. Оное значило, что когда Якутские Шаманы ворожили в сем месте, то в корытце клали деревянное изображение дьявола и пускали оное по озеру.
До Лебегининского -- 27 верст.
Поутру шел сильный дождь, около полудня сделался меньше, a потом и совсем перестал. На сем станке недоставало для нас одной лошади, и Якуты вместо оной навьючили быка, на коих весьма часто и верхами ездят.
На всяком луге было чрезвычайное множество кузнечиков.