Достигнувши сего -- печали позабывший,
Хватай ее, о друг, бестрепетной рукой
И, жизни тайный смысл ей трепетно прививши,
Ты вкусишь творчества торжественный покой.
Соловьев, получив это стихотворение, много смеялся, так же как над рисунком Соллогуба, на котором Вл. С. изображен в виде воспетого самим же Соловьевым пророка, одетого в мантию из двух рогожек, окруженного недоумевающими собаками, между тем как к нему, видимо в видах ареста пророка, перелезает через забор городовой. Стихотворение, о котором я говорю, напечатано, но я напомню его читателям этого очерка.
Пророк [См.: Соловьев Владимир. Стихотворения и шуточные пьесы. Л., 1974. С. 140.]
Угнетаемый насилием
Черни дикой и тупой,
Он питался сухожилием
И яичной скорлупой.