Мать Пьерины все еще ее бранила:
-- Ахъ, ты, сумашедшая! Вѣдь еще только немножко и ты бы погибла. Что же я то стала бы безъ тебя дѣлать?
Одна изъ пассажирокъ -- англійская дама, слыша, какъ мать бранитъ Пьерину сказала:-- За что эта грубая женщина бранитъ ее? Поѣдемъ дѣвочка со мною, у меня богатый домъ; тебѣ будетъ очень хорошо, тамъ уже никто не посмѣетъ на тебя кричать; я съ тобою буду обращаться, какъ съ сестрой.
-- Отпустите ее со мной,-- обратилась она къ ея матери, которая, ошеломленная всѣмъ происшедшимъ, безсмысленно смотрѣла въ лицо англичанки.
-- Нѣтъ, нѣтъ!-- воскликнула Пьерина, прижимаясь къ матери,-- я хочу быть съ мамой. Намъ здѣсь такъ хорошо!
Одинъ изъ пассажировъ предложилъ сдѣлать для нихъ подписку и первый далъ сто лиръ, другіе также давали, кто сколько могъ.
-- Намъ денегъ не надо,-- стала возражать Пьерина, вѣдь мы для того здѣсь и поставлены, чтобы смотрѣть за дорогой. А вотъ, если вы хотите сдѣлать для насъ что-нибудь, то скажите въ управленіи желѣзной дороги, что не надо вмѣсто насъ посылать мужчину; вѣдь мы сами дѣлаемъ, что слѣдуетъ.
-- Хорошо я скажу объ васъ и надѣюсь, что васъ уже не уволятъ, но деньги вы все-таки возьмите.-- Сказалъ одинъ пассажиръ въ форменной шинели.
Пассажиры стали прощаться съ Пьериной, т. к. пріѣхали за ними повозки, чтобы перевести черезъ оврагъ; они цѣловали ее и дарили ей что нибудь на память.
-- Мама, мама! Какъ я рада! Теперь насъ навѣрное оставятъ въ нашей сторожкѣ!-- Прыгала дѣвочка обнимая мать.