Пятница, 1 декабря, 2 ч. дня.
Мы с маркизом едем в Тулу; сейчас садимся в экипаж.
Суббота, 2.
В Тулу приехали в 11 1 / 2 часов; остановились у богатого купца, любезнейшего в мире человека. Маркизу дали кровать, а я лег на диване. В 9 часов утра, отправились с визитом к губернатору или коменданту города; это — толстый человек, не говорящий по-французски, но веселый, добродушный и искренний на старый манер. Он нас проводил на завод, занимающий большое место на берегу реки Упы (Opa), которая, как говорят, приводит в движение машины. Изделия завода очень красивы и похожи с виду на английские, но сталь менее крепка и полировка ее, при внимательном рассмотрении, недостаточно совершенна. В складе особенно хороших вещей нет, но мы все-таки видели шпагу, предназначенную для Ивана Чернышева, и превосходную по тонкости отделки. По приказанию Потемкина, маркизу самому предоставили выбрать, что ему понравится; он выбрал карабин.
По выходе из мастерских, мы были в церкви, очень хорошей и в своем роде прекрасно расписанной. Там в это время служили благодарственный молебен (Te deum) по поводу годовщины привития оспы Императрице. Был пушечный салют и проч.
Обедали у губернатора; было много народу, и между прочим епископ, при своем входе благословлявший каждого в отдельности, причем у него все целовали руку, даже две дамы, бывшие в числе приглашенных.
Хозяин любит пожить и похож на наших старых дворян, что касается добродушной веселости; но я заметил, что манеры его более изысканны, а привычки отличаются той роскошью, которая особенно свойственна русской национальности, единственной, кажется, в которой даже крестьянки белятся и румянятся.
Обед по старым обычаям сопровождался тостами за здоровье Императрицы и их Императорских высочеств. Кроме епископа, был еще архимандрит или аббат, заведующий монахами, который не сказал ни слова, но не пропустил ни одного тоста.
В пять часов мы вернулись домой, где губернатор отдал нам визит. К счастию, он просидел не долго и в 6 часов мы выехали обратно в Москву.
Понедельник, 4.