„Воздушный корабль для путешествия на Марс“ —
было начертано огромными буквами на ротондоподобном сооружении. И под этим виднелось написанное более мелкими буквами: „Посторонним вход строго воспрещается“!
Изнутри здания в настоящее время не слышалось ни малейшаго звука, — верный признак того, что работы или прерваны на время или совершенно окончены.
Но, в полдень, когда профессор Штиллер посетил место постройки, чтобы убедиться в окончательной и точной готовности всего, над чем столько месяцев так энергично трудились профессора строители Блидер и Шнабель, то он, к своему справедливому негодованию, заметил, что строители корабля пренебрегли некоторыми из его самых важных указаний. Работа, которая казалась уже оконченной, должна была быть опять переделана и снова приходилось возиться около „Мирового Пловца“. Все это естественно вновь заставляло откладывать полет и при данных обстоятельствах удача предполагаемой экспедиции могла даже оказаться сомнительной. Можно было попросту сойти с ума!
Профессор Штиллер вернулся домой в страшной ярости. Ему понадобилось несколько часов, чтобы овладеть своим гневом и возстановить душевное спокойствие.
Укутавшись в теплый, мягкий халат, он сидел в своем залитом солнцем, обширном кабинете, разрабатывая ночныя наблюдения. Результат оказался благоприятным. Именно теперь было вполне возможно достигнуть Марса с Земли. Позднее это станет невозможным на много лет. Огромная разница, находится ли звезда на разстоянии 59 или 400 миллионов километров. В настоящее время Марс достиг максимума своей близости к Земле и находился как раз на разстоянии 59 миллионов километров от свой соседки. Длинныя вычисления профессора выяснили все это совершенно точно. Благодаря всему этому, экспедиции нельзя было откладывать дольше; надо было избегать самым тщательным образом всякаго дальнейшаго замедления.
— И нужно же было, чтобы в столь благоприятный момент эти два длинноухих осла, там внизу, отчасти испортили мои расчеты! — воскликнул Штиллер.
В этот миг у дверей кабинета раздался стук. На громкое „войдите“ профессора вошли Блидер и Шнабель.
— Аккуратность — высшая вежливость! — Этими словами приветствовал профессор вошедших. — Садитесь-ка, — продолжал он, — и скажите мне сейчас же, возможно-ли исправить указанныя мною вчера погрешности в постройке „Мирового Пловца“ в четырехдневный срок; на следующей неделе нам необходимо подняться, чего бы это ни стоило.
— Я положительно не знаю никакой погрешности с моей стороны, — промямлил Блидер каким-то глухим голосом.