ГЛАВА III. Между небом и землей
Ни одно значительное воздушное течение не нарушило почти вертикальнаго подъема „Мирового Пловца“. Воздушный корабль все еще находился в области воздушной атмосферы. Конечно, достигнутая высота давала себя чувствовать и внутри гондолы, благодаря уменьшению воздушнаго давления и понижению температуры. Профессор Штиллер, как голова и руководитель всего предприятия, предложил поэтому подкрепиться легкой закуской, вероятно последней вблизи матушки Земли, от которой, судя по положению барометра, экспедиция уже находилась в семи тысячах метров. Предложение его встретило единодушное одобрение. Вся компания с большим аппетитом поужинала великолепными мясными и пекарными произведениями родного Штутгарта, запивая их ароматичным, красным вином, приготовленным из вырощеннаго на солнечной стороне долины Неккара винограда.
После ужина всеобщее внимание снова сосредоточилось на инструментах. Эти последние указали, что шар достиг границы земной атмосферы, или другими словами, что предстоит войти в неизмеримое пространство межпланетнаго эфира.
Тихо и спокойно прошла первая ночь в гондоле, высоко в пространстве мирового эфира. В течение этой ночи шар быстро поднимался. В семь часов утра 8-го декабря он достиг 90723 метров высоты. Термометр, висевший у слюдяного окна гондолы, показывал ужасный холод в 120° ниже ноля. Глубокий мрак окружал „Мирового Пловца“. Ни один солнечный луч не прорезывал чернаго, как смоль, мрака этого дня. Все быстрей и быстрей поднимался воздушный корабль, держа курс, согласно с управлением рулевого, прямо на восток. Около полудня меритель быстроты указал на огромное разстояние шара от Земли, разстояние, доходящее до 220000 метров. Если подъем будет продолжаться в этом быстром, прогрессивно возрастающем темпе, то „Мировой Пловец“ должен был через несколько дней очутиться вблизи луны.
С приближением к луне „Мировой Пловец“ снова попадал на солнечный свет, и жители гондолы опять могли наслаждаться яркими лучами первоисточника всякой силы. Хотя ученые не находились еще в пути и двадцати четырех часов, полный мрак окружавшаго их мирового пространства представлялся им слишком долгой ночью.
Так прошел второй и третий день путешествия. Воздушный корабль замедлил свой полет и наконец совершенно остановился. Ученые бросились к окнам гондолы, чтобы изследовать, что причинило эту совершенно непонятую остановку. Удивление и восторг перед тем что предстало перед их глазами, в первую минуту, так поразило путешественников, что они с минуту простояли, точно окаменелые. Затем их восторг шумно прорвался наружу.
— Изумительно! Невероятно прекрасно! Ради одного этого стоило предпринять путешествие! Безподобная картина! Луна! Луна! — безсвязно вырывалось из уст зрителей. Непосредственно под ними, ярко освещенныя солнцем, показались огромныя, часто растрескавшияся, дико скученныя, дерзко стремящияся вверх горы, отбрасывающия тени удивительной, неизвестной ученым дотоле резкости. Между ними зияли глубокия, доходящия до нескольких тысяч метров, пропасти и неисчислимое количество потухших кратеров втиснулось между пропастями и отвесными стенами скал. Довольно ровныя местности опять-таки были окружены валоподобными кольцами прежних огромных вулканов. Удивительное освещение с его необычайными теневыми картинами, вообще все впечатление было так своеобразно и так радикально отличалось от всего, виденнаго учеными на Земле, что они совершенно не были в состоянии сравнить одно с другим.
Куда бы они ни направили свои взгляды, нигде, положительно нигде, не могли они найти ни малейших следов какой-нибудь растительности или воды. Ни озера, ни потока, ни волнующегося океана, ни зеленеющаго дерна, куста или дерева, ничего, ровно ничего не было видно. Немая, поразительная картина смертнаго оцепенения, которая раскрылась здесь перед путешественниками, не преминула оказать своего действия на них. За первым мгновением шумнаго восхищения быстро последовало глубокое молчание и серьезность, которую пробуждает в каждом мыслящем и чувствующем человеке смерть. Лишь короткое время можно было предаваться наблюдениям за той частью Луны, которая была видна из гондолы.
Снова привели в действие электрическую силу; крылья винтов завертелись, и „Мировой Пловец“ стал удаляться с все возрастающей скоростью от мертвой дочери живой матери Земли.
Уже давно гондолу окутала темная ночь, и страшный холод мирового пространства царил вокруг шара. Несмотря на герметические затворы и густые слои мехов, которыми была обита гондола, путешественники только благодаря электрическому освещению и отоплению могли защититься от холода.