Одинъ изъ туземцевъ помогъ освободить якорь, который запутался въ кустахъ, машину пустили въ ходъ, и шаръ быстро удалился на западъ, скрывшись изъ глазъ, смотрѣвшей на него съ изумленіемъ толпы.
Эта область Сахары, хотя и напоминала своимъ видомъ пустыню, но однообразіе ея нарушало множество разсыпанныхъ въ песчаномъ океанѣ оазисовъ и маленькихъ, наполовину высохшихъ озеръ, берега которыхъ покрыты сверкающей на солнцѣ корой соли.
Къ десяти часамъ утра уже показалась столица Фецана, Мурзукъ, лежащая въ низкой, болотистой равнинѣ. Окруженный высокой глиняною стѣной, на которой тамъ и сямъ торчали башенки, Мурзукъ со своими пальмовыми садами, разсѣянными среди песковъ и соленыхъ болотъ, производилъ впечатлѣніе укрѣпленнаго разбойничьяго гнѣзда. Стиснутый въ стѣнахъ, городъ этотъ построенъ довольно правильно. Всѣ улицы сходились къ центру, гдѣ находился широкій бульваръ. Здѣсь, на площади, виднѣлось большое зданіе, окруженное колоннадой; это былъ дворецъ султана, представлявшій грозную крѣпость съ толстыми стѣнами, высотою до 80 футовъ.
По совѣту Энока шаръ остановился за утесомъ, который скрывалъ его отъ глазъ любопытныхъ. Пеноель, Збадьери и Энокъ тотчасъ же спустились на землю и направились къ воротамъ города, неся подарки для султана, состоявшіе, преимущественно, изъ оружія и часовъ. Когда они подошли къ воротамъ, передъ которыми устроено было нѣчто вродѣ большого подъемнаго моста изъ пальмоваго дерева, оттуда выѣхалъ отрядъ всадниковъ въ яркихъ одеждахъ, которые окружали зеленое знамя, украшенное сверху полумѣсяцемъ.
-- Знамя пророка, -- сказалъ Энокъ и, остановившись, прибавилъ, обращаясь къ Пеноелю.-- Это знамя всегда несутъ впереди султана. По счастливой для насъ случайности онъ сегодня утромъ выѣзжаетъ изъ дворца, вѣроятно, въ мечеть. Станемъ тутъ и подождемъ. Онъ проѣдетъ мимо, и я воспользуюсь этимъ обстоятельствомъ, чтобы получить у него аудіенцію, которой иначе намъ было бы очень трудно добиться.
Впереди перваго отряда всадниковъ шло нѣсколько сотъ человѣкъ негровъ съ болѣе или менѣе темною кожей. Каждый держалъ въ рукѣ длинную древесную вѣтвь, къ верхушкѣ которой былъ привязанъ букетъ желтыхъ цвѣтовъ, такъ что издали это шествіе имѣло живописный видъ -- точно навстрѣчу двигался садъ. За пѣшимъ отрядомъ шли муллы (священники), одѣтые въ длинные зеленые бурнусы; надъ ними негры держали разноцвѣтные зонтики, защищавшіе ихъ отъ солнца, а рядомъ колебались въ воздухѣ знамена. Вслѣдъ за тѣмъ появился балдахинъ, украшенный золотою бахромой, который несли шестнадцать дюжихъ слугъ. Подъ этимъ балдахиномъ ѣхалъ верхомъ на совершенно бѣлой лошади султанъ, одѣтый въ красное, а за нимъ слѣдовалъ отрядъ гвардіи.
Когда султанъ поровнялся съ Энокомъ и его спутниками, они выстрѣлили на воздухъ, въ знакъ привѣтствія. Энокъ, приложивъ руку къ сердцу и низко кланяясь, обратился къ султану съ рѣчью. Султанъ выслушалъ его и заговорилъ съ нимъ дружескимъ тономъ, какъ со старымъ знакомымъ. Пеноель, конечно, ничего не понялъ изъ того, что они говорили, но Энокъ объяснилъ ему, что султанъ приглашаетъ ихъ слѣдовать за собой, для чего имъ сейчасъ подадутъ лошадей.
Дѣйствительно, слуги подвели трехъ коней, и когда они сѣли на нихъ, то процессія снова тронулась въ путь. Энокъ, Пеноель и Збадьери ѣхали позади балдахина. Мечеть была недалеко, и когда процессія подъѣхала къ ней, то султанъ вошелъ въ нее вмѣстѣ съ муллами, войска же и остальная свита расположились около входа и въ глубокомъ молчаніи и стройномъ порядкѣ ожидали его возвращенія.
Молитва султана продолжалась недолго. Менѣе чѣмъ черезъ полчаса онъ вышелъ изъ мечети. Появленіе его послужило сигналомъ къ началу парада.
Войско стало въ кругъ, за которымъ толпились зрители, сбѣжавшіеся сюда съ разныхъ сторонъ. Сначала два отряда всадниковъ приблизились другъ къ другу, потрясая оружіемъ и стрѣляя въ воздухъ изъ ружей. Затѣмъ одинъ изъ отрядовъ сдѣлалъ видъ, что обратился въ бѣгство, и вотъ началась бѣшеная скачка. Всадники въ развѣвающихся бурнусахъ имѣли весьма живописный видъ, и зрѣлище это было бы очень красиво, если-бы клубы песчаной пыли, поднимаемые копытами лошадей, не летѣли въ глаза зрителямъ.