-- Мой зять чрезвычайно довѣрялъ вашему воздушному кораблю,-- сказалъ онъ,-- и въ своемъ письмѣ говоритъ даже, что онъ ничего бы не имѣлъ противъ того, еслибъ кто нибудь изъ членовъ его семьи отправился съ нами въ экспедицію. Но... объ этомъ не стоитъ говоритъ теперь! Мы обсуждали это дѣло, и я думаю, что найдемъ замѣстителя этому юношѣ, болѣе способнаго вынести всѣ опасности и трудности путешествія черезъ Сахару.
-- Безъ сомнѣнія, письмо Жермена, довѣряющаго мнѣ своего ребенка, очень льститъ мнѣ,-- замѣтилъ д'Эксъ, послѣ минутнаго раздумья.-- Но присутствіе этого юноши къ нашей экспедиціи только бы увеличило мою отвѣтственность. Если шаръ измѣнитъ намъ... Конечно, пока я буду чувствовать подъ своими ногами дно лодочки моего воздушнаго шара, мнѣ нечего бояться за своихъ спутниковъ, хотя бы они были еще моложе Рене Жермена и еще менѣе его привычны къ такого рода путешествіямъ. Но вѣдь мало ли что можетъ случиться съ воздушнымъ шаромъ, и тогда... Сознаюсь, мнѣ, какъ организатору экспедиціи слѣдовало бы выказать больше довѣрія къ своему шару, но все-таки... Право, я былъ бы спокойнѣе, если бы экипажъ состоялъ только изъ взрослыхъ, болѣе закаленныхъ людей. Постарайтесь уговорить юношу остаться дома, несмотря на выраженное его отцомъ желаніе видѣть его.
Пеноель обѣщалъ отговорить Рене, тѣмъ болѣе, что и мать очень неохотно соглашалась отпустить его. Однако Пеноелю было все-таки непріятно, что капитанъ обманывается насчетъ своего будущаго юнаго спутника, не допуская и мысли, что въ его экспедиціи собирается участвовать молоденькая дѣвушка. Все таки онъ не рѣшился сказать ему правду и поэтому постарался перемѣнить разговоръ, спросивъ капитана, какъ онъ думаетъ назвать свой воздушный корабль Обсудивъ этотъ вопросъ, они остановились на названіи: "Изслѣдователь". Капитанъ д'Эксъ сказалъ, что, насколько ему извѣстно, еще ни одинъ воздушный шаръ не назывался этимъ именемъ.
По отъѣздѣ Пеноеля, капитанъ д'Эксъ дѣятельно приступилъ къ снаряженію экспедиціи. Спустя два мѣсяца все было готово, и экспедиція могла уже отправиться къ заливу Габесъ, откуда воздухоплаватели должны были летѣть къ озеру Цадъ.
ГЛАВА III.
Подъемъ шара.
28 декабря этого же года, утромъ, небольшой пароходъ бросилъ якорь близь пустыннаго берега Триполи въ мѣстѣ, гдѣ въ море выступаетъ песчаный мысъ. По обѣимъ сторонамъ мыса берегъ тянется въ видѣ однообразной полосы, отдѣленной отъ моря большими лагунами съ зеленоватою водой. Къ югу разстилается необозримая песчаная пустыня, теряющаяся въ туманной дали. Ни одно живое существо не оживляетъ своимъ присутствіемъ этой мрачной, печальной мѣстности.
Солнце уже поднялось высоко, и легкій сѣверный вѣтерокъ смягчалъ зной. Едва пароходъ остановился, какъ тотчасъ же съ него спустили лодку, направившуюся къ мысу -- единственному мѣсту, гдѣ можно было безопасно пристать. Въ лодкѣ сидѣли, кромѣ матросовъ и офицера, пятеро взрослыхъ, затѣмъ юноша лѣтъ шестнадцати-семнадцати, арабъ геркулесовскаго роста и собака алжирской породы. Капитанъ д'Эксъ, механикъ Фарльганъ, докторъ Пеноель и Энокъ, приглашенный въ качествѣ переводчика, находились въ числѣ этихъ пассажировъ. Юноша, на видъ нѣсколько тщедушный, но доказывавшій ловкостью своихъ движеній, что онъ привыкъ къ ежедневнымъ физическимъ упражненіямъ, съ радостнымъ нетерпѣніемъ смотрѣлъ на берегъ, откуда воздушный шаръ "Изслѣдователь" долженъ былъ отправиться въ путь. Арабъ Збадьери лишь изрѣдка перекидывался словами съ Энокомъ, такъ какъ говорить съ другими пассажирами, не знавшими его родного языка, ему было трудно; у его ногъ лежала собака, которую онъ называлъ Стопъ и ласково гладилъ, обращаясь къ ней на ломаномъ французскомъ языкѣ.
Шесть пассажировъ въ лодкѣ и собака составляли будущій экипажъ воздушнаго корабля; седьмымъ былъ одинъ ученый метеорологъ, совѣты котораго могли быть полезны при отправленіи въ путешествіе.
Энокъ ловко воспользовался своимъ сосѣдствомъ съ Жерменами и съумѣлъ пріобрѣсти ихъ довѣріе, такъ что сдѣлался настоящимъ другомъ дома. Онъ былъ интереснымъ собесѣдникомъ, потому что много путешествовалъ и много видѣлъ на своемъ вѣку. Онъ умѣлъ разсказывать и очень живо и увлекательно описывалъ свое послѣднее путешествіе по Фецану, что для его слушателей было вдвойнѣ интересно, такъ какъ онъ описывалъ именно тѣ страны, черезъ которыя имъ предстояло совершить свой полетъ. Всѣ съ радостью согласились, когда онъ выразилъ желаніе участвовать въ экспедиціи и быть полезнымъ своими знаніями мѣстныхъ нарѣчій. Только проницательному капитану д'Эксу не понравилась хитрая, пронырливая наружность Энока, и онъ, скрѣпя сердце, принялъ его въ число своихъ спутниковъ. Однако еще труднѣе было заставить д'Экса согласиться принять въ ихъ число юношу Рене, и онъ сдался только тогда, когда Пеноель торжественно объявилъ ему, что таково было желаніе Жермена.