Оставилъ онъ въ живыхъ -- трехъ сыновъ: Михаила, Ивана и Юліяна, o которыхь, знаючи ихъ отъ юношескихъ и дитинныхъ лѣтъ особисто, могъ бы я по достойности ихъ еще немало замѣчательного росповѣсти; однакожь я воздержуюсь отъ подобного труда, a згадаю o нихъ лишь коротенько, выражая при томъ сіе мое искренное желаніе, щобы каждый изъ нихъ дѣлами своеи жизни самъ доводно заявилъ o собѣ: якого онъ батька сынъ, изъ якого гнѣзда, изъ-подъ якого сердця онъ выросъ и выплекался!
Изъ-подъ опѣки и руководства такого отца -- не диво, що всѣ три сыны -- каждый точно въ своемъ часѣ - выйшли на людей. И такъ найстаршій сынъ Михаилъ, по оконченью богословія оженившися въ русскомъ домѣ Полянскихъ и посвященный въ Перемышли 1862 г., сталъ завѣдателемъ капеляніи въ Болестрашичахъ Перемышльского деканата, a въ 1868 г. переселился въ Холмскую епархію, где онъ нынѣ ректоромъ духовного сѣменища въ Холмѣ.
Середущій сынъ Иванъ, докторъ правъ, сталъ отъ 1868 г. знаменитымъ краевымъ адвокатомъ во Львовѣ, откуда слава ето умно-правничого и патріотичного дѣйствованія чѣмъ-разъ больше ширится и стается розголосною въ Галичинѣ; наконецъ наймолодшій сынъ о. Антонія Юліянъ, есть ньнѣ адъюнктомъ повѣтового суда въ Рымановѣ мѣстечку земли Сяноцкои.
A щобы дати въ заключеніи сего уступа хотя одинъ прмѣръ того: яка искрення любовь взaимнa владѣла въ poдинѣ о. Антонія Добрянского, записуемъ еще слѣдующое, всякои хвалы достойное событіе:
Коли въ 1857 г. мати Юліянна небезпечно занедужала была отъ рожи въ нозѣ и перемышльскіи лѣкари не ручили уже за еи вылѣченье, то сынъ Михаилъ въ часѣ вакацій нарочно отправился до гомеопатичнои школы доктора Альфреда Дюцена въ Ангальтъ-Кетенѣ (въ Нѣмеччинѣ), где и отбылъ цѣлый курсъ наукъ изъ гомеопатіи едино съ тою цѣлію: щобы тяжко болѣющую матерь власными силами и доглядомъ сыновнымъ исцѣляти. И Богъ сіе пожертвованье и благородный подвигъ сына поблагословилъ: на радость всѣхъ сыновъ жіе мати ихъ здорово и донынѣ.
О томъ-же Михаилѣ Добрянскомъ извѣщаемъ еще при случайности, що онъ, послѣдуючи примѣру своего отца въ литературныхъ занятіяхъ, коли былъ еще капеляномъ въ Болестрашичахъ подъ Перемышлемъ, написалъ коротку, но полную " Исторію Галицкои Руси ", которую передалъ былъ для изданія нашой русской Матицѣ, но котора-- съ сожалѣніемъ скажемъ -- еще и до-нынѣ не есть напечатана.
VI.
Колька словъ заключительныхъ о характерѣ
Антонія Добрянского.
Одинъ мудрецъ Франціи, говорячи разъ o характерахъ людей въ загалѣ, сказалъ тіи достопамятныи слова: "Слогъ -- то есть самъ человѣкъ ". И по-правдѣ то въ самомъ слозѣ нашомъ, т. е. въ способѣ нашого говоренья или писанья найвыдатнѣйше заявляется нашъ характеръ, наше цѣле внутренне существо, которое властиво надываемъ человѣкомъ. Розсмотрюючи ведля того правила характеръ нашого о. Антонія, мы прежде всего примѣчаемъ, що слогъ его бесѣды чи письма былъ то слогъ праведного человѣка, который по образцу евангельскои заповѣди всегда говоритъ и пише коротко "такъ" или "нѣтъ", и держачися самого лишь предмета, o якомъ есть бесѣда, не запускается въ широкіи толки или закруты, якіи до рѣчи не належатъ.