Белый говорит и говорит, и вместе с тем осторожно и таинственно вытаскивает из кармана сложенную вчетверо засаленную, измятую, истертую брошюру.
— Давай сюда.
— Извольте. По засвидетельствованию ученых людей, бесподобные богатства и произрастания при водоорошении...
Белый шепчет, черный восхищенно на него смотрит, «переселенный» развертывает брошюру, и она оказывается дешевым календарем за много лет назад. В календаре — и то «печатное», на что ссылается белый. Это коротенькая статейка, заключающая в себе историю с древнейших времен и до битвы на Кушке тогда вновь присоединенного Мерва. Статейка говорит, что едва-ли не в Мерве был земной рай; что при Александре Македонском, которого белый называет благословенным, Мерв, был «житницей мира»; что «гигантские оросительные сооружения» некогда давали возможность два раза в год снимать жатву сам сто...
— Ты это самое читал?
— Так точно. Небывалое плодоносное плодородие...
— Погоди. Ты до конца читал?
— Почтительнейше позвольте донести вашему...
— Отвечай: до конца читал?
— Позвольте почтительнейше доложить: что-же там в окончательности заключает печатное наставление?