— Не буду.
— Побожись.
— Ей-Богу.
— На гривенник, да смотри ты!..
Самохин живо вскакивает и уходит, но слова, конечно не сдерживает. На новом месте, куда определили дочь, он проделывает то-же самое, что и на первом, и Ольга вбегает в контору, и в отчаянии, и в ярости. Лицо распухло от слез, нос красный. И плачет и сердится.
— Ну, Ольга, не вопи. Что-же мне сделать с тобой?
— Барин, отправьте меня на старину. Ей-Богу, я тут удавлюсь.
— Как-же тебя отправить? Отец имеет право тебя назад вытребовать.
— Не вытребует. Какой он мне отец! Вы напишите нашему начальству, какой он такой. Вы напишите: до сих пор пьянствовал, а теперь уж воровать стал, — до того дошел! Вчера на базаре страсть как били, холерного. Право, холерный... Какой он мне отец? И ругать-то не грех!
Порешили отправить Ольгу на родину. Пишут ей билет для дешевого проезда. Ольга оказывается Мценского уезда, Орловской губернии.