-- Пойдемъ, молодой человѣкъ, вы обязаны слѣдовать за нами, и я надѣюсь, что вы иначе думаете, чѣмъ вашъ хозяинъ, о власти констэбля.
Молодой человѣкъ съ видомъ пойманнаго вора попятился назадъ и посмотрѣлъ на своего хозяина, какъ бы прося у него защиты; послѣдній былъ настолько глупъ, что началъ поощрять его въ сопротивленію, и дѣйствительно въ то время, когда констэбль хотѣлъ схватить молодого человѣка, онъ началъ отбиваться отъ него; тогда констэбль, сваливъ его на землю, крикнулъ на помощь; мгновенно лавка наполнилась народомъ, и констэбль арестовалъ хозяина, приказчика и всѣхъ его служащихъ.
Первымъ дурнымъ слѣдствіемъ этой суматохи было то, что женщина, укравшая въ лавкѣ товаръ, скрылась въ толпѣ, вмѣстѣ съ двумя пойманными мужчинами. Были ли дѣйствительно эти послѣдніе виновны въ кражѣ, я не могу сказать.
Въ то же время въ лавкѣ собралось много сосѣдей, которые, узнавъ весь ходъ дѣла, объяснили лавочнику и убѣдили его въ томъ, что онъ былъ не правъ, такъ что наконецъ мы довольно спокойно отправились къ судьѣ, въ сопровожденіи толпы, состоявшей по крайней мѣрѣ изъ пяти сотъ человѣкъ. Всю дорогу я слышала, какъ одни спрашивали, что это такое? А другіе отвѣчали, что лавочникъ арестовалъ вмѣсто воровки, которую поймали потомъ, благородную лэди, и теперь эта лэди арестовала въ свою очередь лавочника и ведетъ его въ судъ. Эти слова приводили въ страшный восторгъ толпу, которая постоянно увеличивалась, многіе, особенно женщины, кричали: "Гдѣ этотъ плутъ? Гдѣ лавочникъ?" Затѣмъ, увидя его, онѣ съ криками: "вотъ онъ! вотъ онъ!", забрасывали его грязью; такъ мы шли довольно долго, пока наконецъ лавочникъ не попросилъ констэбля взять карету, чтобы избавиться отъ этого сборища. Карета была подана, я, констэбль, лавочникъ и его служащіе сѣли въ нее и поѣхали.
Когда мы пріѣхали къ судьѣ,-- это былъ старый джентльменъ въ Блумсбери,-- то констэбль первый изложилъ ему сущность всего дѣла, потомъ судья обратился со мнѣ и спросилъ, что я имѣю сказать? Прежде всего онъ потребовалъ объяснить, кто я и гдѣ живу; мнѣ было очень непріятно назвать свое имя и потому я неохотно объявила ему, что меня зовутъ Мери Фландерсъ, что я вдова и мой мужъ, морской капитанъ, умеръ во время путешествія въ Виргинію; при этомъ я разсказала ему такія обстоятельства своей жизни, которыхъ онъ не могъ опровергнуть, прибавя, что я теперь живу въ городѣ съ такой-то дамой (я назвала имя своей гувернантки) и приготовляюсь къ отъѣзду въ Америку, гдѣ находится имущество моего мужа; что сегодня я пошла заказать для себя малый трауръ и не успѣла еще войти въ лавку, какъ на меня набросился этотъ малый, (при этомъ я указала на прикащика) съ такою яростью, что я страшно испугалась, и потащилъ меня въ лавку къ своему хозяину. Здѣсь хозяинъ лавки, несмотря на то, что самъ же не призналъ меня за воровку, не пожелалъ меня отпустить и приказалъ констэблю арестовать.
Потомъ я продолжала объяснять судьѣ, какимъ образомъ меня оскорбляли всѣ служащіе въ лавкѣ, какъ они не позволили послать за моими друзьями, какъ привели въ лавку женщину, которая дѣйствительно украла товаръ, словомъ, я разсказала ему все до мельчайшихъ подробностей. Потомъ констэбль изложилъ свое дѣло; весь свой разговоръ съ лавочникомъ по поводу моего освобожденія, наконецъ, отказъ приказчика слѣдовать за нимъ, когда я этого потребовала, подстрекательства его хозяина, сопротивленіе того и другого, словомъ все, о чемъ я уже говорила.
Затѣмъ судья выслушалъ показаніе лавочника и его приказчика. Лавочникъ сказалъ по истинѣ длинную рѣчь на тему о томъ, какъ они ежедневно подвергаются большой потерѣ отъ воровъ и мошенниковъ, поэтому имъ всегда легко обмануться, и когда открылось его заблужденіе, то онъ былъ готовъ тотчасъ отпустить меня, и такъ далѣе.
Что касается прикащика, онъ имѣлъ мало что сказать, кромѣ того, что всѣ служащіе указывали ему на меня.
По окончаніи этихъ допросовъ, судья прежде всего любезно объявилъ мнѣ, что я свободна, и что онъ съ сожалѣніемъ видитъ, что прикащикъ былъ мало осмотрителенъ при своемъ горячемъ преслѣдованіи и такимъ образомъ принялъ невинную особу за преступницу; что если бы онъ потомъ не осмѣлился неправильно задержать меея, то я навѣрное простила бы ему первое оскорбленіе; что во всякомъ случаѣ онъ не въ правѣ дать мнѣ другое удовлетвореніе, какъ только объявить ему публичный выговоръ, что онъ и сдѣлаетъ; но онъ предполагаетъ, что я воспользуюсь всѣми правами, предоставляемыми мнѣ закономъ, и поэтому онъ обяжетъ всѣхъ присягой.
Что же касается нарушенія общественнаго спокойствія,-- добавилъ онъ,-- то въ этомъ отношеніи я могу дать вамъ полное удовлетвореніе, отправивъ обвиняемаго въ Ньюгетъ за совершенное имъ насиліе надъ вами и констэблемъ.