Задержанные дурной погодой, мы простояли здѣсь болѣе пяти дней, пока погода утихла; тогда мы снова подняли якорь и черезъ сорокъ два дня прибыли безъ особенныхъ приключеній въ Виргинію.

Когда мы приближались къ берегу, капитанъ пришелъ ко мнѣ и сказалъ, что, судя по моимъ разговорамъ, я отчасти знакома съ условіями жизни въ этой странѣ и потому онъ предполагаетъ, что мнѣ извѣстенъ порядокъ, которому подчиняются всѣ ссыльные, по прибытіи сюда. Я ему отвѣтила, что я ничего не понимаю въ этомъ, а что касается моихъ здѣшнихъ знакомствъ, то онъ можетъ быть увѣренъ, что я не возобновлю ихъ, до тѣхъ поръ, пока буду находиться въ качествѣ арестантки. Во всякомъ же случаѣ мы вполнѣ предоставляемъ ему себя и полагаемся на его помощь, согласно его любезному обѣщанію. Тогда онъ сказалъ, что необходимо найти мѣстнаго жителя, который купилъ бы меня, какъ невольницу, и принялъ бы на себя отвѣтственность за меня передъ губернаторомъ, въ случаѣ, если послѣдній потребуетъ меня къ себѣ. Я отвѣчала, что мы будемъ дѣйствовать такъ, какъ онъ намъ укажетъ. Такимъ образомъ онъ привелъ одного плантатора и переговорилъ съ нимъ о томъ, чтобы онъ купилъ меня какъ невольницу; относительно мужа онъ не имѣлъ такого распоряженія. Совершивъ всѣ формальности продажи, я послѣдовала за мимъ на беретъ. Вмѣстѣ съ нами былъ капитанъ, который повелъ насъ въ какой то домъ,-- я не знаю, была ли это таверна или что другое,-- гдѣ мы выпили пуншу съ ромомъ и провели очень весело время. Спустя нѣкоторое время, плантаторъ выдалъ мнѣ свидѣтельство о моемъ освобожденіи и удостовѣреніе въ томъ, что я вѣрно служила у него; такимъ образомъ я была свободна и на слѣдующій день утромъ я могла отправляться куда мнѣ угодно.

За эту услугу капитанъ потребовалъ извѣстное количество табаку, которое онъ былъ долженъ своему судохозяину и которое мы немедленно купили ему. Кромѣ того мы подарили ему 20 гиней, чѣмъ онъ остался очень доволенъ.

Я не буду входить здѣсь въ подробности, описывая колонію въ Виргиніи, гдѣ мы поселились по различнымъ соображеніямъ; достаточно сказать, что мы вошли въ большую рѣку Потомакъ, мѣсто назначенія нашего корабля, гдѣ мы и думали основаться, но потомъ измѣнили это намѣреніе.

Выгрузивъ всѣ наши товары и сложивъ ихъ въ амбарѣ, который мы наняли вмѣстѣ съ квартирой въ небольшой деревнѣ, я начала собирать свѣдѣнія о моей матери и братѣ (о томъ роковомъ моемъ братѣ, за котораго я когда то вышла замужъ, какъ въ своемъ мѣстѣ подробно разсказала объ этомъ). Послѣ недолгихъ розысковъ, я узнала, что леди М***, то есть моя мать, умерла, а мой братъ или мужъ живъ и, что всего хуже, онъ бросилъ плантацію, на которой я жила съ нимъ, и поселился съ однимъ изъ своихъ сыновей недалеко отъ того мѣста, гдѣ мы высадились и наняли квартиру.

Сначала это привело меня въ смущеніе, но такъ какъ я была убѣждена, что онъ не узнаетъ меня, то скоро не только совершенно успокоилась, но и почувствовала сильное желаніе при первой возможности увидѣть его, но такъ, чтобы онъ меня не видѣлъ. Съ этой цѣлью, благодаря одной женщинѣ, я нашла ихъ плантацію и стала ходить около, какъ бы для прогулки, любуясь прекраснымъ пейзажемъ. Наконецъ, я подошла такъ близко, что увидѣла жилой домъ; тутъ мнѣ встрѣтилась женщина, которую я и спросила, чья это плантація? Она отвѣтила, указывая направо рукой:

-- Вотъ идетъ джентльменъ, хозяинъ этой плантаціи, а съ нимъ и его отецъ.

-- А какъ ихъ зовутъ?-- спросила я.

-- Я не знаю имени стараго джентльмена, но сына зовутъ Гемфри. Думаю, что такъ же зовутъ и его отца.

Вы, разумѣется, поймете, какое смѣшанное чувство радости и страха овладѣло мною, когда я сразу узнала своего собственнаго сына и своего мужа и брата. На моемъ лицѣ не было маски, но я покрыла его густыми кружевами головного убора и потому была убѣждена, что послѣ двадцатилѣтняго отсутствія при неожиданной встрѣчѣ здѣсь, въ другой части свѣта, онъ никогда не узнаетъ меня. Когда они подошли къ намъ (я была съ одной женщиной, которую звали мадамъ Овенъ), то я спросила ее: