-- Никто другой, какъ сама миссъ Бетти,-- сказалъ Робинъ.
-- Развѣ у васъ возникалъ объ этомъ вопросъ?
-- Да, миледи,-- отвѣчалъ Робинъ,-- во время ея болѣзни я аттаковывалъ ее разъ пять и каждый разъ она отвергала меня; плутовка такъ настойчива, что не хочетъ сдаться ни на какую капитуляцію, ни уступить никакимъ доводамъ; она предлагаетъ только одно условіе, но на него я не могу согласиться,
-- Ты меня удивляешь,-- сказала мать.-- Объяснись яснѣе, я ничего не понимаю, я думаю, что ты шутишь.
Тутъ вмѣшались сестры.
-- Миледи,-- сказала младшая,-- съ нимъ невозможно говорить серьезно; онъ никогда не отвѣчаетъ прямо на вопросъ, и вы хорошо сдѣлаете, если оставите его въ покоѣ и перестанете говорить объ этомъ; вы знаете, какъ можно его заставить свернуть съ этого пути.
Дерзость сестры разсердила Робина, но онъ сразу остановилъ ее слѣдующими словами:
-- Есть два сорта людей,-- обратился онъ къ матери,-- съ которыми невозможно спорить: умные и глупые, и мнѣ не много тяжело разомъ бороться противъ тѣхъ и другихъ.
Тогда вступилась самая младшая сестра.
-- Въ самомъ дѣлѣ, мы должны быть очень глупы въ глазахъ брата,-- сказала она,-- такъ какъ онъ хочетъ заставить насъ повѣрить, будто сдѣлалъ серьезное предложеніе миссъ Бетти и та отказала ему.