Все это становилось для меня ужаснымъ: мать начинала уступать, а Робинъ настаивалъ. Съ другой стороны, она совѣтовалась со старшимъ сыномъ и онъ пустилъ въ ходъ всевозможные аргументы, чтобы убѣдить ее согласиться, выставляя на видъ страстную любовь брата и мое великодушное уваженіе къ семьѣ, заставившее меня жертвовать своимъ счастьемъ. Что касается отца, то онъ былъ весь погруженъ въ общественныя и свои личныя дѣла, рѣдко бывалъ дома и предоставилъ женѣ семейныя заботы.
Теперь всѣ думали, что моя тайна открыта, и потому легко себѣ представить, какъ не трудно было получить ко мнѣ доступъ старшему брату; даже сама мать предложила ему переговорить съ миссъ Бетти, что какъ разъ совпадало съ его желаніемъ.
-- Быть можетъ,-- сказала она,-- тебѣ яснѣе представится это дѣло и ты лучше меня обсудишь и увидишь, такъ ли Бетти относится къ брату, какъ передаетъ это Робинъ.
Онъ не могъ желать ничего лучшаго и, притворяясь, что уступаетъ матери, согласился на свиданіе со мной; она привела меня въ свою спальню и сказала, что, по ея просьбѣ, ея старшій сынъ хочетъ переговорить со мной, затѣмъ она оставила насъ вдвоемъ, а онъ заперъ за нею дверь.
Потомъ онъ подошелъ ко мнѣ, взялъ меня за руки, нѣжно поцѣловалъ и сказалъ, что для насъ наступило критическое время и что теперь отъ меня зависитъ сдѣлаться счастливой или несчастной на всю жизнь; и если я не соглашусь на его желаніе, тогда мы оба погибнемъ. Дальше онъ разсказалъ мнѣ все, что произошло между Робиномъ, матерью, сестрами и имъ.
-- Теперь, дитя мое,-- продолжалъ онъ,-- смотрите, что будетъ съ вами, если вы выйдете замужъ за джентльмена изъ хорошей семьи, съ прекраснымъ состояніемъ при общемъ согласіи всѣхъ родныхъ; вы будете тогда наслаждаться полной и счастливой жизнью; съ другой стороны, представьте себѣ иное, мрачное положеніе, положеніе погибшей женщины безъ имени и хотя, пока я живъ, я останусь вашимъ тайнымъ другомъ, тѣмъ не менѣе, опасаясь вѣчныхъ подозрѣній, вы сами будете избѣгать меня, а я долженъ буду не признавать васъ.
Онъ не далъ мнѣ времени возразить и продолжалъ такъ:
-- То, что произошло между нами, съ общаго нашего согласія, будетъ погребено и забыто; я навсегда останусь вашимъ искреннимъ другомъ, я не буду стремиться къ болѣе интимнымъ отношеніямъ, когда вы станете моей сестрой. Я умоляю васъ подумать объ этомъ и не противиться собственному спасенію и благополучію, а чтобы доказать вамъ свою искренность, я предлагаю вамъ пятьсотъ ливровъ, въ видѣ вознагражденія за ту вольность, которую я позволилъ себѣ съ вами и на которую, если хотите, мы будемъ смотрѣть какъ на заблужденіе нашей прошлой жизни, въ чемъ мы еще успѣемъ покаяться.
Послѣднія слова привели меня въ такое смущеніе, что я едва удержалась, чтобы не упасть въ обморокъ,-- я сильно любила его; онъ видѣлъ это и просилъ меня серьезно обдумать свое положеніе, помня, что этотъ бракъ представляется единственнымъ средствомъ сохранить нашу взаимную привязанность, и что только при такихъ условіяхъ мы можемъ любить другъ друга чистой любовью, свободные отъ угрызеній совѣсти и чьихъ бы то ни было подозрѣній; что онъ никогда не забудетъ того счастья, которое я дала ему, и останется вѣчнымъ моимъ должникомъ.
Такимъ образомъ онъ вызвалъ во мнѣ какое то нерѣшительное состояніе духа. Мнѣ представлялись тысячи опасностей, которыя усиливало мое воображеніе; я видѣла себя брошенной, потерянной и опозоренной дѣвушкой, безъ друзей и знакомыхъ вездѣ, кромѣ того города, въ которомъ не могла оставаться. Все это устрашало меня, а между тѣмъ онъ пользовался всякимъ случаемъ, чтобы обрисовать мое будущее еще болѣе мрачными красками; съ другой стороны, онъ старался выставить въ самомъ яркомъ и радостномъ свѣтѣ жизнь съ его братомъ.