Отдавая справедливость моему мужу, я должна сказать, что это былъ человѣкъ безконечно добрый и не глупый. Видя, что его доходы не соотвѣтствуютъ тому образу жизни, который онъ намѣтилъ, если бы я принесла ожидаемое имъ приданное, я однажды утромъ сказала ему, что, по моему мнѣнію, его плантаціи приносятъ мало дохода, благодаря тому, что онъ не самъ ведетъ хозяйство, что я очень хорошо вижу его желаніе ѣхать туда и глубоко чувствую его разочарованіе своей женитьбой; поэтому я не могу ничего лучшаго придумать, какъ объявить свое искреннее желаніе ѣхать съ нимъ въ Виргинію.
Онъ наговорилъ мнѣ тысячу самыхъ милыхъ любезностей по поводу моего предложенія. Онъ сказалъ, что хотя онъ дѣйствительно разочаровался въ надеждахъ на мое состояніе, но не во мнѣ, какъ въ лучшей женѣ, какую только онъ желалъ, и что онъ не находитъ словъ выразить свою благодарность за мое великодушное предложеніе.
Короче сказать, мы рѣшили ѣхать. Онъ разсказалъ мнѣ, что у него тамъ есть хорошій домъ, прекрасно убранный, въ которомъ живутъ его мать и сестра, единственные его родственники, и что, по нашемъ пріѣздѣ, онѣ переберутся въ другой домъ, находящійся въ пожизненномъ владѣніи его матери; послѣ ея смерти онъ перейдетъ къ нему, такъ что впослѣдствіи я буду тамъ полной хозяйкой.
Мы сѣли на корабль, взявъ съ собою много хорошей мебели для нашего дома, бѣлья и другихъ хозяйственныхъ вещей, а также разнаго товара для продажи, и отправились.
Здѣсь не мѣсто давать полный отчетъ о нашемъ путешествіи, которое было продолжительно и исполнено большихъ опасностей; ни я, ни мой мужъ не вели морского журнала и потому я могу сказать только, что послѣ страшнаго переѣзда, сопровождавшагося двумя ужасными бурями и еще болѣе ужаснымъ нападеніемъ пирата, который отнялъ у насъ почти всѣ товары и едва не взялъ въ рабство моего мужа, возвративъ его только, благодаря моимъ мольбамъ,-- послѣ всѣхъ этихъ бѣдствій, говорю я, мы прибыли въ рѣку Іоркъ, въ Виргиніи, и отправились на его плантаціи, гдѣ насъ съ любовью встрѣтили его матъ и сестра.
Мы поселились всѣ вмѣстѣ: по моей просьбѣ, моя свекровь осталась въ томъ же домѣ; она была слишкомъ хорошей матерью и не могла быть намъ въ тягость; мужъ мой нисколько не измѣнился, и я чувствовала себя счастливѣйшей женщиной въ свѣтѣ, когда одно странное и непредвидѣнное обстоятельство мигомъ разрушило мое счастье и сдѣлало мое положеніе самымъ невозможнымъ.
VIII.
Исторія моей свекрови.-- Я узнаю въ ней свою мать, а въ мужѣ своего брата.-- Мое отчаяніе по этому поводу.
Моя свекровь была необыкновенно веселая и добрая старуха; я говорю старуха, потому что ея сыну было больше тридцати лѣтъ; эта пріятная и общительная женщина часто меня занимала интересными разсказами о странѣ, гдѣ мы жили и объ ея обитателяхъ.
Между прочимъ, она разсказывала мнѣ, что большая часть живущихъ въ этой колоніи поселенцевъ были англичане, прибывшіе сюда при самыхъ ужасныхъ условіяхъ, и что здѣсь все населеніе дѣлится вообще на два класса: одинъ состоиъ изъ людей, которыхъ привезли корабли для продажи въ услуженіе, другой составляютъ каторжно-ссыльные, обвиненные судомъ въ преступленіяхъ, за которыя полагается смертная казнь.