Я отвѣчала ему, что у меня нѣтъ ни наслѣдниковъ, ни родныхъ въ Англіи и послѣ моей смерти единственнымъ душеприкащикомъ и наслѣдникомъ можетъ остаться только онъ, по крайнѣй мѣрѣ до тѣхъ поръ, пока не измѣнится мое положеніе, о чемъ я вовсе не думаю; если же я умру такою же вдовой, какъ теперь, тогда все мое состояніе перейдетъ къ нему, чего онъ вполнѣ заслуживаетъ, благодаря своей честности, въ которой я глубоко убѣждена.
При этихъ словахъ онъ измѣнился въ лицѣ и спросилъ, что заставляетъ меня относиться къ нему съ такимъ довѣріемъ и расположеніемъ. Затѣмъ онъ восторженно объявилъ, что искренно полюбилъ меня и жалѣетъ, что онъ женатъ; я, улыбнувшись, отвѣтила, что такъ какъ онъ женатъ, то мое предложеніе не можетъ внушить подозрѣнія, будто я имѣю на него виды, и что его непозволительное сожалѣніе является преступленіемъ по отношенію къ его женѣ.
На это онъ возразилъ:-- вы не правы, потому что я женатъ и не женатъ въ одно и то же время, и мнѣ нисколько не грѣшно желать, чтобы моя жена была повѣшена.
-- Я не знаю условій вашей жизни, сэръ,-- сказала я,-- но ужели можно назвать невиннымъ желаніе смерти своей женѣ?
-- Я говорю вамъ,-- повторилъ онъ,-- что она жена мнѣ и не жена; но вы не знаете ни меня, ни ее.
Я перемѣнила разговоръ и обратилась къ своему дѣлу, но увидала, что онъ мало интересуется имъ, а потому предоставила ему говорить; тогда онъ передалъ мнѣ подробности своей жизни съ женой, слишкомъ длинныя, чтобы повторять ихъ здѣсь; достаточно будетъ сказать, что раньше, чѣмъ занять это мѣсто, онъ жилъ за границей, гдѣ его жена имѣла двухъ дѣтей отъ одного армейскаго офицера; по пріѣздѣ въ Англію, онъ примирился съ этимъ, прекрасно обходился съ ней; тѣмъ не менѣе она убѣжала съ однимъ приказчикомъ, захвативъ съ собою все, что могла взять; "такимъ образомъ, добавилъ онъ, вы видите, миледи, что она дѣйствуетъ такъ не ради нищеты, которая служитъ соблазномъ для всѣхъ людей, а просто потому, что она порочная женщина".
Я выразила ему свое сожалѣніе и пожелала найти возможность разстаться съ женой навсегда. Затѣмъ я хотѣла снова вернуться къ моему дѣлу, но онъ не слушалъ, и, смотря мнѣ прямо въ глаза, сказалъ:
-- И такъ, миледи, вы вотъ пришли просить у меня совѣта по вашему дѣлу, я готовъ такъ же вѣрно служить вамъ, какъ если бы вы были моя сестра; но такъ какъ вы отнеслись ко мнѣ съ полнымъ довѣріемъ и показали мнѣ столько расположенія, то намъ приходится помѣняться ролями: я хочу въ свою очередь просить у васъ совѣта; скажите, какъ долженъ поступить несчастный обманутый мужъ съ своей женой, чтобы удовлетворить чувству справедливости?
-- Увы, сэръ, это слишкомъ тонкое дѣло, чтобы я могла дать вамъ совѣтъ, но мнѣ кажется, что разъ она ушла отъ васъ, вы стали совершенно свободны и вамъ нечего больше желать.
-- Безъ сомнѣнія, она ушла,-- отвѣчалъ онъ,-- но вѣдь это не значитъ, что мы разстались съ ней навсегда.