Притягивающая сила магнита, как можно предполагать, была повсеместно известна у древних, поскольку он был природным ископаемым у греков (магний и окись магния), но его указующее, или полярное, свойство стало известно нам только в последние 350 лет и, как говорят, было открыто Джоном Гойя из Мальфи в Неаполитанском королевстве[193]Неаполитанское королевство – государство в южной части Апеннинского полуострова, существовавшее с 1282 по 1504 гг. (с перерывом в 1442—1458 гг.). Город-государство Амальфи задолго до того, как вошло в состав Неаполитанского королевства, играл ключевую роль в морской торговле Средиземноморья., Prima dedit nautis usum magnetis Amalphi[194]«Первым умыслил магнит использовать в море Амальфи» (средневек. лат.). Дефо, по-видимому, цитирует какую-то средневековую поэму, посвященную мореплаванию., хотя другие думают и уверяют нас, что оно было привезено в Италию из Китая Paulus Venetus[195]Paulus Venetus – венецианец Поло (лат.). Речь идет об итальянском купце и путешественнике Марко Поло (ок. 1254 – 1324), который в 1271 – 1275 гг. совершил путешествие в Китай, где прожил около 17 лет. В 1292 – 1295 гг. вернулся морем в Италию, где был посажен в тюрьму и надиктовал там «Книгу Марко Поло» (1298), один из первых для европейцев источников знаний о Центральной, Восточной и Южной Азии., как и другие знаменитые искусства, используемые нами в современности, – КНИГОПЕЧАТАНИЕ и ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ[196]И то, и другое появилось в Европе только в середине XV в. и связано, соответственно, с именами первопечатника Иоганна Гутенберга и монаха-алхимика Бертольда Шварца.. Другие свойства или усовершенствования магнита, а именно склонение, или отклонение его иглы от точного направления на север или юг, колебания этого склонения и его угол были нововведениями Себастьяна Кэбота[197]Кэбот (Кабот), Себастьян (ок. 1475 – 1557) – итальянский мореплаватель. В 1497 и 1498 гг. в составе экспедиций своего отца, Джованни (Джона) Кабота, дважды пересекал Атлантику и достигал Северной Америки в районе Ньюфаундленда. В 1526 – 1530 гг., состоя на службе у Испании, исследовал Ла-Плату, нижнее течение р. Парана, открыл низовья р. Парагвай., мистера Геллибранда и мистера Нормана. Наклон иглы или то свойство, благодаря коему она сохраняет приподнятое положение над горизонтом повсюду, кроме экватора (где она параллельна земле), – такой же удивительный феномен, как любой из описанных, и был открытием нашего соотечественника. И если бы обнаружилось, что сей феномен имеет четкую закономерность, это, мне кажется, весьма сильно способствовало бы определениям долготы[198]Действительно, если географическую широту в начале XVIII в. определяли сравнительно точно, то долгота была слабым местом картографии того времени. Для иллюстрации приведем несколько примеров координат из «Науки мореплавания» Мэтью Норвуда (1692 г.): мыс Доброй Надежды – 25°33 восточной долготы (современные данные – 18°29 западной долготы (41°57), мыс Бланко в Перу – 62°52ў западной долготы (81°10ў). Однако уточнение долгот было связано не с дальнейшим усовершенствованием компаса, а с развитием часового дела, т. к. долгота вычисляется по разнице между показаниями судового хронометра, выставленного по гринвичскому времени, и реальным положением Солнца в полдень относительно горизонта (4° равны одной минуте времени)., и по меньшей мере указало бы лучшие способы, нежели известные к тому времени, когда корабли жались поближе к суше, что дало бы ответ, как это возможно использовать.

До открытия вращения иглы и начала использования компаса португальские плавания не простирались далее мыса Нон[199]Non (лат.) – лишь, только, нет. (это было их nec plus ultra[200]Дальше некуда (лат.).), потому так и названного. Стихийные бедствия, однако, увлекали некоторых обитателей побережья к Порто-Санто и Мадейре, прежде чем изобретен был какой-либо надежный способ управления кораблем; но после того, как увидели, что игла таковым образом одушевилась, искусство навигация с каждым годом стало совершенствоваться и отныне всячески поощрялось королями Португалии Энрике[201]Ошибка Дефо. Принц Энрике Мореплаватель (1394 – 1460), сын короля Жуана I Великого, основателя Ависской династии, королем не был. Организовал ряд морских экспедиций к северо-западному побережью Африки, положивших начало португальской колонизации материка. По его инициативе начался вывоз в Португалию африканских рабов., Альфонсом[202]Имеется в виду король Альфонс V Африканский (1438 – 1481) из Ависской династии. В 1458 – 1471 гг. захватил ряд североафриканских территорий. и Жуаном II[203]Король Жуан II (1481 – 1495) из Ависской династии был инициатором Тордесильясского договора 1494 г. между Испанией и Португалией о разделе сфер колонизации Западного полушария. Линия раздела владений проходила от полюса до полюса по Атлантическому океану. Земли к востоку от линии признавались португальскими, к западу – испанскими. Договор был формально отменен только в 1777 г. в конце XIV и в XV веке.

Король Альфонс имел не так много свободного времени, как его предшественник, чтобы заниматься сими изысканиями, но, увидев выгоды, которые приобретала благодаря им Португалия, и когда папа сверх того подтвердил, что ей навечно даруются все земли, каковые она откроет между мысом Бошадор и Индией включительно[204]Имеется в виду папа Александр VI (1492 – 1503). В булле «Inter Caetera» от 4 марта 1493 г. он признал за королями Испании и Португалии исключительное право на владение всеми землями, открытыми в заморских экспедициях. Этот тезис был окончательно утвержден Тордесильясским договором (см. предыдущее примечание)., он решил не пренебрегать надлежащим содействием и отдал доходы, кои следовали из таковых изысканий или могли воспоследовать в будущем, на откуп некоему Бернарду Гомешу[205]Лиссабонский купец-работорговец Фернан Гомиш в 1469 г. получил монополию сроком на 5 лет на торговлю с «Сенегамбией» (районом рек Сенегал и Гамбия). Капитаны кораблей Гомиша по условиям монополии исследовали весь северный берег Гвинейского залива: Суэйру да Кошта в 1470 г. проследил почти весь Берег Слоновой Кости до устья р. Комоэ, Жуан ди Сантарен и Педру Ишкулар в 1471 г. достигли Золотого Берега, Руй ди Сикейра в 1472 г. – Невольничьего Берега., жителю Лиссабона, который обязан был в каждом новом путешествии открывать по 100 лиг, все дальше и дальше. И около 1470 года он открыл сии острова, единственное место (из всех значительных и крупных колоний, каковые они имели в Африке), которое поныне остается принадлежащим этой короне.

Главнейший из трех островов – Сан-Томе; его губернатора величают капитан-генералом островов, и от него другой губернатор, на Принсипи, получает свое назначение, хотя оно и утверждается затем при португальском дворе. Это епархия, где подвизается великое множество белого духовенства, каковое, по всей видимости, не имеет ни образования, ни рукоположения, как можно судить по некоторым из них, каковые суть негры. Один из их главных пригласил нас прослушать мессу, дабы развлечься и скоротать время, на каковой мессе он и его братия саном поменьше производили столь нарочитые жесты и столь неестественно напрягали голос, будто показывали, к своему бесчестию, что у них нет другой цели, как доставить нам удовольствие; и, что, по-моему, еще хуже, сие зрелище не лишено было интереса; ибо, поскольку эти клирики являются здесь главными торговцами, они унижаются до столь презренных и скандальных методов, дабы снискать расположение. Они и правительство, в сем торговом отношении, держатся в превеликой гармонии, каждый равно завидуя другому и практикуя мелкие обманные уловки, дабы монополизировать то, что иноземцы имеют предложить на продажу, будь то игрушки или одежды, каковые, всех сортов, у португальцев во всех частях света всегда суть главные предметы употребления. Обыкновенный черный костюм будет стоить семь или восемь фунтов, четырехшиллинговый крестовидный парик[206]Мужской парик с двумя широкими «косами», спускающимися на грудь. В плане такой парик имел крестовидную форму. – муадор, часы в сорок шиллингов – шесть фунтов, и т. д.

Город умеренно застроенный, но большой и людный, здесь обосновалась главная часть местного населения, коего на всем острове насчитывается 10 000, милиции – 3 000, и в основном это племя мошенников и воров, как может засвидетельствовать один мой старинный и почтенный друг; ибо он, доставив на берег мешок поношенных одежд, дабы обменять их на провизию, уселся с этою целью на песок и вскоре собрал вокруг себя толпу, желающую посмотреть товар; из коей один пожелал узнать цену черного костюма, который, к несчастью, лежал самым верхним и был самым лучшим из сих одежд. Согласившись после небольшим колебаний на запрошенную цену, если только он подойдет ему, он его немедленно надел, со всею возможною поспешностью и безо всякого co-licentia Seignor[207]Здесь: разрешение хозяина (средневек. лат). Дефо использует термин английского права, означающий право пользования чем-либо, полученное по соглашению с правообладателем.. И когда мой друг готов был уже расхвалить достоинства костюма и то, как ладно он сидит, не помышляя о таком бесстыдстве, как возможность бежать из толпы, мошенник показал пятки, мой друг последовал за ним, громко вопия, и хотя вокруг было 500 человек, это привело лишь к тому, что они очистили перед ним сцену; таковым образом он потерял костюм, а прежде чем он успел вернуться к своему мешку, оставшиеся оттолкнули его слугу и разделили меж собою остаток.

Большинство кораблей из Гвинеи, их собственной нации[208]То есть, португальские., но часто и наши корабли заходят на один или другой из сих островов, дабы запастись свежею провизией и набрать воды, которая на африканском берегу не столь хороша, и к ней там не так удобно подходить. Собственные их корабли так же, как и прочие, заходя сюда, обязаны по установленному обычаю предоставлять королю плату за своих рабов, всегда золотом, по количеству голов, безо всякого пересчета в Бразилии за смертность, каковая может произойти за время плавании. Сии средства, будучи постоянным резервом для выплаты гражданских и военных издержек правительства, предотвращают неудобства, связанные с пересылкою денег, и поддерживают этот остров и Принсипи в достаточно зажиточном состоянии, дабы платить наличными за все, чего бы они хотели от европейцев.

Их быки мелки и худы (два хандредвейта или чуть больше), но козы, свиньи и домашняя птица очень хороши, сахар здесь крупнозернист и грязен, а ром очень зауряден. Поскольку сии припасы большею частью находятся у людей, кои нуждаются в других необходимых им предметах, они попадают к нам путем обмена, очень дешево: хорошая свинья – за старую абордажную саблю; жирная курица – за спен бразильского табаку[209]Табак в розницу продавался брикетами, которые укладывались друг на друга. Цена табака определялась высотой получившейся стопки. (никакой другой сорт не ценится), и т. д. Но деньгами вы отдадите 8 долларов за теленка; 3 доллара за козу; 6 долларов за взрослую свинью; тестун[210]Дефо приводит английское название этой монеты, однако, судя по всему, имеет в виду португальский тостао (см. Приложение 4). с половиною за курицу; доллар за галлон рома; два доллара за рув сахара; и полдоллара за дюжину длиннохвостых попугаев[211]По всей видимости, имеется в виду ожереловый попугай – птица среднего размера, с оперением ярко-зеленого цвета, переходящего кое-где в желтоватый. Гораздо больше была распространена торговля серыми попугаями (жако), однако они короткохвостые.. Здесь также множество кукурузы и маниоковой муки, лаймов, сладких лимонов и ямса.

Остров можно приблизительно считать квадратным, каждая сторона длиною в восемнадцать лиг, холмистый, и лежит на линии экватора, чья безжизненная полоса, как утверждают, пролегает как раз через город, не отклоняясь ни на малейшую долю минуты ни к югу, ни к северу[212]Хотя остров Сан-Томе и находится в т. н. «палящей зоне», экватор все же проходит немного южнее его южной оконечности, а город Сан-Томе находится в северо-восточной части острова.; и несмотря на это обстоятельство и солнце, постоянно стоящее прямо над головою, островитяне очень здоровы, что людьми, склонными повеселиться, в большой мере приписывается отсутствию среди них хотя бы одного хирурга или врача[213]Во времена Дефо пройтись по поводу компетентности врачей считались чуть ли не признаком хорошего тона..

Остров Дель Принсипи, следующий по величине, – приятное и восхитительное место для серьезных и задумчивых по своей природной склонности португальцев, усовершенствованное убежище на лоне природы, в котором они могут найти для себя счастливое и ненарушаемое уединение от всего света.

Я разделю то, что имею сказать об этом острове, на наблюдения, сделанные при нашем приближении к нему, на морях вокруг него, гавань, продукцию острова и времена года, образ жизни обитателей, некоторые обычаи негров, с такими приличествующими каждому случаю выводами, чтобы проиллюстрировать свое описание и предоставить читателю довольно сведений.