Поразмыслив, где бы они могли скрываться, Эвери послал на берег несколько человек, дабы те сказали им, что пришли с миром, и что они могут присоединиться к команде фрегата ради общей безопасности. Матросы со шлюпов были хорошо вооружены; они укрылись в лесу и выставили часовых, которые наблюдали, как с корабля высаживаются люди. Однако увидели всего двух или трех человек, к тому ж безоружных, которые вовсе не собирались с ними сражаться, а лишь кричали, что пришли с миром и что готовы отвезти их на корабль, где можно будет объясниться. Сначала матросы подумали, что это хитрая уловка, но когда посланцы сказали, что сам капитан и столько членов команды, сколько они сами разрешат, готовы встретиться с ними на берегу без оружия, они поверили в искренность их намерений и вскоре пришли к взаимному согласию. Несколько человек с корабля отправились на берег, а несколько матросов со шлюпов поплыли на корабль[14]По другим источникам, у Иоганны Эвери захватил французский пиратский корабль с добычей, причем большинство побежденных присоединилось к его команде. Команда второго шлюпа, видимо, – отколовшаяся часть команды Томаса Тью (о чем будет сказано ниже)..

Последние обрадовались своим новым напарникам, поскольку их суда были небольшими, и они не могли атаковать вооруженный корабль, так что до сих пор они не смогли захватить сколько-нибудь значительной добычи. Но сейчас они были полны надежд ввязаться в большую игру. Эвери также был рад пополнению, которым мог усилить свою команду, и хотя доля добычи, приходившейся на каждого, теперь должна была уменьшиться[15]Вся добыча на пиратских судах делилась на части (доли), обычно из следующего расчета: рядовым членам команды – по 1 доле; младшим офицерам – от доли с четвертью до 1, 5; капитану и штурману по 2 доли (но иногда доля капитана доходила до 4 и даже до 8). За полученные в бою раны и увечья полагалась компенсация в фиксированных суммах, которые выплачивались до начала дележа. Конкретные размеры компенсаций и пропорции долей оговаривались в соглашении («договоре»), который при формировании команды подписывали все ее члены., все же он решил, что для достижения цели все средства хороши, а сам он не позволит себя обделить.

Посовещавшись, что делать далее, они решили пуститься в плавание на галере[16]Ошибка Дефо. Как он и сам пишет в других местах книги, у Эвери был фрегат. и двух шлюпах и сразу принялись за работу, дабы вывести шлюпы за полосу прибоя, что вскоре и было исполнено. Флотилия направились к арабскому побережью. Возле устья реки Инд марсовый заметил с топа мачты парус, за которым они бросились в погоню и, приблизившись к нему, увидели, что это большой корабль – возможно, какое-нибудь голландское купеческое судно, возвращавшееся из Ост-Индии домой. Но судьба приготовила им лучший подарок. Когда они открыли огонь, дабы остановить сей корабль, на нем подняли флаг Великого Могола и, казалось, приготовились к обороне. Эвери же только обстреливал корабль с дальней дистанции[17]Дальнобойность пушек в те времена не превышала 300 шагов (около 200 м), а скорость стрельбы и точность попадания были очень малы. Поэтому пираты обычно использовали бортовые пушечные залпы только для устрашения жертвы, полагаясь исключительно на абордажный бой., и некоторые его матросы начали понимать, что их капитан отнюдь не такой герой, каким поначалу казался. Однако в это время в дело вступили шлюпы. Один из них подошел к кораблю с носа, другой с кормы, они атаковали его и взяли на абордаж, после чего корабль тут же спустил флаг и сдался. То было одно из личных судов Великого Могола[18]Эвери захватил «Ганг-и-Савай», самый крупный корабль Великого Могола, на борту которого находилось от 400 до 500 солдат и 80 пушек. Этот бой продолжался два часа, причем обе стороны потеряли убитыми много людей., и на борту его находилось несколько высших придворных чинов, а среди них, как говорили, одна из дочерей Могола, которая свершала паломничество в Мекку[19]То, что на борту «Ганга» находилась дочь Великого Могола, скорее всего, легенда. Помимо 5 миллионов рупий в серебре и золоте – выручки торгового сезона на берегах Красного моря, – корабль вез обратно в Индию нескольких знатных женщин – паломниц, возвращавшихся из Мекки. Однако в сохранившемся отчете индийского историка, подробно описывающем захват этого корабля, не упоминается никаких родственников падишаха. Не говорится об этом и в других источниках.. Магометане полагают, что каждый из них обязан раз в жизни посетить сие место, и отправляются туда с богатыми дарами, которые возлагают к гробнице Магомета. Известно, что жители Востока путешествуют с необычайной помпезностью, прихватывают с собою всех своих рабов и служителей, роскошные одежды и драгоценности, нагружают свои корабли золотом и серебром, а сверх того везут огромные суммы денег, дабы оплачивать расходы в путешествии по суше. Вот почему добыча, попавшая в руки пиратам на том призе, не поддавалась исчислению.

Они дочиста ограбили сей приз и погрузили сокровища на борт своих кораблей, не пропустив ни единой вещицы, которая бы им приглянулась, после чего отпустили его. Он же не мог долее продолжать свое плавание и вернулся обратно. Лишь только известие о случившемся достигло ушей Могола и он узнал, что ограбившие его были англичане, он, извергая громогласные угрозы, повелел послать многочисленную армию, дабы огнем и мечом истребить англичан во всех их поселениях на индийском побережье[20]В конце XVII – начале XVIII вв. англичане присутствовали лишь в немногих северных районах западного побережья Индии, в основном в Бомбее. После захвата «Ганга» индийские власти действительно захватили фактории Ост-Индской Компании и арестовали ее служащих, которые, по одним сведениям, от жестокого обращения вскоре умерли в тюрьме, по другим – были выпущены на свободу только через год.. Британская Ост-Индская Компания[21]Британская Ост-Индская Компания – акционерная торговая компания, основанная в 1600 г. английскими купцами для торговли с Ост-Индией (Индия и некоторые другие страны Южной и Юго-Восточной Азии). К началу XVIII в. превратилась в государственную организацию со своей армией и аппаратом колониального управления английскими владениями в Индии и их эксплуатации. Просуществовала до 1858 г. – года окончательного захвата Индии Англией. весьма была тем встревожена, однако мало-помалу нашла средства утихомирить его, обещая приложить все свои старания, дабы схватить разбойников и передать их в его руки. Однако происшествие сие наделало много шума как в Европе, так и в Индии, став причиною всех тех романтических историй о могуществе Эвери, что стали после того возникать.

Между тем, наши везунчики-грабители сочли за лучшее отправиться обратно на Мадагаскар[22]По другим источникам, они двинулись сначала на остров Сокотра в Аравийском море., намереваясь превратить это место в склад, или хранилище, для своих сокровищ, и выстроить там небольшое укрепление, где бы всегда оставалось несколько человек, чтобы приглядывать за ними и охранять от любых покушений туземцев. Но Эвери положил конец этим планам, объявив их излишними.

После того, как они легли на означенный курс, Эвери послал к каждому из шлюпов по шлюпке, дабы пригласить к себе на борт их капитанов, с коими он желал держать совет. Когда же они явились, объявил им, что ради общего блага собирается предложить им нечто, должное оградить их от разного рода неожиданностей. По его мнению, лучшим способом распорядиться сокровищами было бы спрятать их на берегу в потайном месте, ибо все опасались, что их плавание может окончится неудачей. Он также предупредил их, что их может разъединить плохая погода, и если шторм разбросает шлюпы по океану и один из них встретится с военным кораблем, он может быть захвачен или потоплен, и в таком случае часть сокровищ, находящаяся у него на борту, будет потеряна для оставшихся, не говоря уже об обычных опасностях, подстерегающих на море. Что касается корабля Эвери, то он достаточно силен, чтобы достойно встретить любое судно, которое можно встретить в этих водах; если же ему повстречается столь сильный корабль, что он не сможет его захватить, ему нечего опасаться самому быть захваченным, ибо его судно весьма маневренно и быстроходно, в отличие от шлюпов. Потому он предложил им перевезти сокровища на борт своего фрегата и опечатать каждый сундук тремя печатями. И каждый из капитанов будет хранить одну из них до момента, когда они встретятся, если им по какой-то причине и придется на время расстаться.

Сие предложение показалось всем столь разумным, что его с готовностью приняли, рассудив, что, если что-нибудь произойдет с одним из шлюпов, другой может избежать опасности, и потому ради общего блага нужно последовать совету. Сокровища погрузили на борт к Эвери и сундуки опечатали. В этот и следующий дни корабли флотилии держались вместе, погода стояла прекрасная, а тем временем Эвери тайком собрал своих матросов и сказал им, что теперь у них достаточно денег, чтобы устроить свою судьбу, и ничто не мешает им отправиться в какую-нибудь страну, где их никто не знает, и жить в достатке до конца своих дней. Матросы поняли, что он имел в виду, и вскоре решили провести своих недавних напарников – команды шлюпов. Не думаю, что кто-нибудь из них испытывал столь сильные угрызения совести, чтобы попытаться удержать остальных от такого предательства. Словом, они воспользовались темнотой, изменили курс и к утру пропали из виду.

Пусть читатель сам вообразит, какое замешательство царило поутру на шлюпах, когда там увидали, что Эвери ускользнул: ведь они знали, что при хорошей погоде он должен был следовать условленным курсом, и, значит, его исчезновение не могло быть случайным. Однако оставим их на время, дабы последовать за мистером Эвери.

Эвери и его команда, обсудив, что им теперь предпринять, решили, что лучше всего отправиться в Америку, поскольку в тех краях их никто не знал. Они намеревались разделить сокровища[23]К тому времени добыча была уже поделена на острове Реюньон, где осталось большинство французских пиратов. Другим пиратским кораблям были выделены небольшие суммы, а каждому члену команды Эвери досталось по тысяче фунтов стерлингов наличными, не считая драгоценностей. Эвери как капитан получил две доли., изменить свои имена, высадиться кому в одном месте, кому в другом, после чего приобрести недвижимость на берегу и жить, не зная забот. Первая земля, которую они повстречали на своем пути, был остров Провиденс[24]Небрежность Дефо. Остров Провиденс (Санта-Каталина) в Карибском море, в 250 милях западнее Порто-Белло, был пиратской базой в 1630-е годы. В «Истории пиратов» же под этим названием фигурирует Нью-Провиденс – один из Багамских островов, в 200 милях к востоку от Флориды. Пираты использовали его как базу, с некоторыми перерывами, с 1670-х годов. В 1716 – 1718 гг. столица острова – город Нассау – стал крупнейшим пиратским гнездом обеих Америк. В 1717 г. оттуда на промысел в море выходило до 600 пиратов. Так продолжалось до июля 1718 г., когда на остров в сопровождении 3 военных кораблей прибыл новый губернатор – Вудс Роджерс, которому за короткое время удалось заставить пиратов прекратить разбой либо покинуть здешние воды., недавно заново заселенный, где они и провели некоторое время. Там пираты решили, что когда их корабль прибудет в Новую Англию, мощь его может вызвать массу вопросов[25]Угнанный Эвери частный военный корабль имел на вооружении 46 пушек, то есть, относился к самым мощным фрегатам I ранга, чье огневое оснащение уступало только линейным кораблям., и, возможно, найдется кто-нибудь из Англии, кто слышал историю о похищенном в Гройне фрегате и может заподозрить, что они и есть те самые разбойники. Потому они решили здесь же, на Провиденсе, избавиться от своего корабля. Во исполнение чего Эвери оповестил жителей, что его фрегат снаряжен был для каперского промысла, однако не преуспел в сем деле, а потому он получил приказ от владельцев судна избавиться от него до лучших времен. Вскоре он нашел покупателя, продал корабль[26]Эвери, прибыв на Багамские острова (апрель 1696 г.), на самом деле передал сильно поврежденный штормами корабль губернатору Томасу Тротту в «придачу» к взятке в 2 000 фунтов стерлингов. и немедля купил шлюп.

На том шлюпе он и его команда отправились в Америку, где они высадились на берег в различных местах, где никто не подозревал, кто они такие. И некоторые из тех, кто сошел на берег, и рассеялись по стране, получив от Эвери ту долю, которую он им уделил[27]Большая часть команды Эвери разбежалась еще на Багамских островах, поскольку это была частная колония и Тротт не имел права предоставить пиратам королевское прощение. Купив с несколькими оставшимися членами команды шлюп, Эвери отплыл на нем в Ирландию, где следы его теряются. Несколько лет спустя 14 человек из его шайки арестовали и 6 из них повесили.. Однако большую часть бриллиантов он утаил от команды, ибо в суматохе, когда грабили корабль Могола, никто не считал награбленного и не знал его истинную цену.