Было множество и других растении, названий которых он не знал. По наслышке, он вспоминал, что есть растение, называемое кассова, из корней которого индейцы делают хлеб, и очень хотел найти его, но это было невозможно, не зная его с виду. Зато, по мере того как возвышенность покрывалась лесом, начал он встречать и знакомые плоды. На склоне, небольшой прогалины он вдруг увидел на земле круглые и продолговатые, большие, желтые дыни, как он убедился, разрезав и отведав одну. Такой завтрак пришелся по вкусу, но пройдя немного дальше в лес, он просто замер от восторга: деревья были увиты виноградными лозами и отовсюду красиво свешивались совершенно спелые гроздья винограда.
Только боязнь захворать умерила несколько аппетит Робинзона. Тут пришло ему в голову, что хорошо бы наделать изюма из винограда, и, таким образом, во-первых, сохранить его впрок, а во-вторых, сделать питательное и вкусное лакомство. Он решил в ближайшее же время заняться этим. Местность кругом становилась все прекраснее, светлый ручей протекал тут, все цвело и благоухало, казалось, что это роскошный, на-диво разведенный сад. Робинзону было и радостно и грустно смотреть на него.
«Скольким людям можно бы здесь жить счастливо и привольно! — думал он. — Я здесь полный хозяин, все это мое, я стал так богат, что невозможно даже оценить мое богатство, а что за радость мне в нем? Я бы предпочел сотую долю всего этого, лишь бы разделить остальное с другими людьми!»
До вечера гулял и наслаждался Робинзон, темнота захватила его, он влез на дерево и заночевал тут. На другой день, набрав в бывший с ним мешок винограда и не совсем еще вызревших лимонов, которые тоже росли тут, он отправился домой. Предварительно много кистей винограда он срезал и развесил на кончиках ветвей, на самом припеке.
Виноград же, принесенный с собой, весь погиб: ягоды были так спелы и сочны, что все передавились и стали почти несъедобны, только лимонам не сделалось ничего.
Местность так очаровала Робинзона, что сгоряча он решил переселиться, туда совсем.
— Самое некрасивое место выбрал я для своего жилья! — говорил он себе. — Голые скалы надо мной, а деревья вокруг не приносят никаких плодов. То ли дело там! Глаз радуется, и стоит протянуть руку, чтоб иметь, прекраснейшие плоды! — Но, поразмыслив хорошенько, он увидел, что, пожалуй, преимущества на стороне прежнего места.
Во — первых, там не видно моря ниоткуда, он был бы там совершенно отгорожен от внешнего мира, дикари могли бы притти и овладеть им, непредвиденно и неожиданно. А, потом укрепить свое жилище там нечем, да не было и крепкой пещеры, в которой можно бы укрыться, если непогода разрушит палатку.
И Робинзон решил устроить в лесу только «дачу», как он прозвал ее шутя про себя. Он разбил прочный шалаш, обгородил его наглухо высоким частоколом, и снова в два ряда, промежуток между которыми закидал хворостом; для входа была приставная лесенка. В шалаше устроил он кровать, стол, стул и шкафик для хранения провизии.
— Каков! — восхищался он, посмеиваясь. — Вот так богач! Теперь у меня есть и дом и дача, и я могу жить, где захочу!