— А как же это вышло, что ты попался в плен?
— Ну так что ж? Наши все-таки побили их! Где я был, чужих было больше. Они схватили — один, два, три — и меня. А наши побили их в другом месте, много — один, два, три, много больше.
— Почему же не отняли вас у врагов?
— Чужие посадили в лодки и скоро поплыли, а у наших не было тут лодок.
— А что же делают ваши, когда попадутся им чужие? Увозят их куда-нибудь и съедают?
— Да! Все так делают у нас!
— А здесь ты бывал со своими?
— Бывал! Только там! — махнул Пятница рукой в сторону западного берега острова.
С невольным содроганием взглянул на него Робинзон. Он был, значит, на том ужасном пире и принимал участие в нем, его смирный и добрый Пятница.
Теперь Робинзон не мог успокоиться, пока не выспросит Пятницу обо всем, что тот знает. Каждый вечер начинались эти разговоры. Так, Робинзон спросил: опасно ли переплывать с той земли на его остров, и узнал, что Пятница не знает случая, чтобы лодки погибали.