Пятница не пришел в восторг от этих слов, как ожидал Робинзон, а неподвижно стоял, не то с недовольным, не то с сердитым лицом.
— Что с тобой, Пятница? Разве тебе не хочется сделать лодку? — наконец, спросил Робинзон.
— А зачем сердишься? — вместо ответа спросил тот.
— С чего ты взял, что я сержусь? Нисколько я не сержусь!
— Не сержусь! Не сержусь! — ворчливо передразнил Пятница, — зачем тогда гонишь Пятницу? Что я сделал?
— Да ведь ты же сам говорил, что тебе хочется домой?
— Да, хочется, только чтобы оба! Ты не едешь, я не еду. Один не хочу!
— Но послушай! — возразил Робинзон, — зачем я поеду к твоим? Что же я там буду делать?
Пятница живо повернулся, и его глаза заблестели.
— Много делать! Хорошо делать! Будешь учить лучше быть, как я!